Чтение онлайн

От живительной речи Деганавиды исцелился разум Хайонваты, и он воскликнул: «Теперь я сравнялся с тобою». И ответил Деганавида: «Брат мой младший, разум твой просветлел, и ты сделался высоким судьей; поэтому установим же законы и создадим порядок Великого Мира, чтобы его властью прекратить войну и грабеж среди братьев и принести мир и тишину».

Решение это стало решением совета вождей, и были посланы вестники во владения онондага и онеида, кайюга и сенека. Возвратившись, они возвестили о согласии этих народов вступить в союз.

На совете вождей Мохауков Деганавида

обратился к народу и сказал: «Мы обрели теперь согласие пяти народов. Следующий шаг наш — найти и обезвредить Атотархо. Именно он всегда разрушал наши мечты о создании Великого Мира. Отныне будем мы искать дым над его хижиной».

Вожди стали готовиться к походу. И тут Хайонвата вынул из сумки нитки волшебного вампума и показал народу. В изумлении смотрели все на удивительный талисман. «Отныне всегда будем мы использовать вампум в наших советах, вспоминая твое имя: Хайонвата, „Нашедший Вампум“, — сказал Деганавида, — с его помощью сможем мы распрямить тело и очистить помыслы Атотархо».

Деганавида обучил людей Гимну в честь Мира и другим магическим песням; люди исполнились силы и желания принести мир в селение Онондага.

И вот все двинулись в путь, а впереди шел певец, громко распевая Гимн. Так они прибыли в страну онондага и вскоре достигли жилища Атотархо. Певец вышел вперед и запел Гимн Мира, чтобы очистить помыслы Атотархо. Он знал, что, если хоть один раз голос его прервется, сила уйдет из песни, и скрюченное тело Атотархо не распрямится. И вдруг певец замолчал. Спешно был назначен другой, но и он тоже запнулся…

Тогда сам Деганавида запел одну за другой священные песни у дома Атотархо. Голос его звучал все громче и громче. «Эта песня принадлежит тебе, — пел Деганавида, — она зовется „Вместе с тобою я улучшаю Землю…“» Заканчивая песню, он протянул Атотархо нить волшебного вампума. Вот он коснулся рукою скрюченных ног чудовища, и они сделались человеческими ногами. С помощью другой нитки вампума Деганавида распрямил скрюченные руки Атотархо и очистил его волосы от змей. Шесть песен спел Деганавида, и вот Атотархо распрямился, а разум его просветлел. И сказал Деганавида: «Воистину Мы устранили великое препятствие и отныне в самом деле можем учредить Великий Мир.

Теперь в присутствии многих я слагаю с вас прежние одежды и имена и даю вам более великие. Главы ваши я венчаю оленьими рогами в знак власти и нарекаю вас именем Благородных. В терпении и согласии вы должны жить, трудясь на благо народа и будущих поколений по законам Великого Мира. Тот же, кого вы знали под именем Атотархо, или „Того-Чей-Дом-Преграждает-Тропу“, будет отныне хранителем очага вашего совета, миротворцем всех споров и разногласий».

И, заканчивая свои труды на земле, обратился Деганавида к вождям Лиги с такими словами:

«О вожди! Костер Великого Мира должен теперь зажечься для всех народов земли. Вместе мы возьмемся за руки и образуем круг, столь прочный, что и падающему дереву не поколебать его… Мы скажем им: „У нас теперь одна душа, одна голова и один язык, ибо народы мира имеют общий разум“. Пусть никто не сможет сказать более: „Вот лежат тела убитых на войне!“ О вожди! Думайте не о себе

и не о поколении своем, но о тех еще не рожденных, чьи лица уже пробиваются из земли…»

«У меня не будет преемника, — сказал на прощание Деганавида, — ибо никому не под силу повторить сделанное мною. И потому имя мое да не будет упомянуто в советах. Дело ныне завершено, и потому нет нужды во мне ни одному человеку. Я удаляюсь туда, куда никто не может следовать за мною». И, пройдя по земле ирокезов из конца в конец, вышел Деганавида к озеру Онондага. Там, войдя в ослепительно белую лодку, он уплыл в сторону заката.

Рассказывают, что Хайонвата остался жить со своим народом и долго еще осуществлял заветы Деганавиды. Благодаря ему законы и история Лиги были изображены на нитках вампума и сохранены навечно. И до сих пор Благородные, сберегая заветы основателей Великого Мира, среди других первым выкликают на советах имя Хайонваты.

Пересказ Н. Темчиной

В глубине северных лесов — так далеко, что птице не долететь, — лежит озеро Тиото. Теперь оно пустынно. А когда-то всякий год летом на озеро съезжалось множество индейцев. Одни привозили рыбу и меняли ее на оружие, другие раскладывали по бортам своих лодок дубленые кожи, третьи предлагали одежды, украшенные иглами дикобраза.

Над водой с утра до ночи неслись голоса. Иной раз индейцы кричали так, что сами себя не слышали; и некому было их унять.

Но вот однажды, когда смех и крики индейцев распугали всех чаек, на озеро Тиото с голубого неба опустилось большое облако. Едва облако коснулось гребешков волн, из него появилось огромное белое каноэ. В каноэ сидел стройный, величественный человек необыкновенно высокого роста.

— Что вы кричите тут, словно малые дети? — сурово обратился он к притихшим индейцам.

И тогда, как осенние листья с деревьев, посыпались на незнакомца жалобы.

— Не хочу я брать его соль за бобровые шкурки! — говорил один.

— А за мой медный браслет колчана стрел мало! — жаловался другой.

— Разве за такие хорошие мокасины честно давать лук, у которого тетива что гнилая трава? — выкрикнул третий.

Человек в белом каноэ медленно поднял руку.

— Мое имя Глускеп. Я пришел, чтобы помочь вам, — властно сказал он. — Забудьте ваши ссоры. Плывите все к берегу и унесите подальше от воды свои лодки.

Индейцы повиновались.

Когда на воде не осталось ни одного каноэ, незнакомец поднял голову и простер руки ввысь. В тот же миг темная туча скрыла солнце; когда же лучи его снова озарили небо, все увидели над озером Тиото огромную стаю гусей. Гуси бесшумно садились на воду, жадно пили, а потом улетали. Вместо них отовсюду летели новые и новые птицы. Скоро в озере совсем не осталось воды.

Проводив взглядом последнюю птицу, Глускеп указал индейцам на влажное дно. Там среди водорослей поблескивали раковины, каких прежде никто не видел.