Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
– В сумасшедшем доме.
– А ты тут почему? – удивилась она. – У тебя нет такого дара, как у меня, я точно знаю, ты же сам говорил!
– Нет. Я некромаг, - пожал плечами он. – Но с тех пор, как разрушили “Тибидохс”, всем нам нет места.
В нём не было пока что жестокости, но он был готов взрастить её в собственном сердце практически моментально.
Таня чувствовала себя разбитой.
Она твердила, что любила Валялкина, но, тем не менее, оставалась с Бейбарсовым и никуда не
Так было проще.
Глеб предпочитал не напоминать ей о грустном и рассказывать только о хорошем, а Таню это радовало.
Она чувствовала себя счастливой.
Весёлой.
Бейбарсов всегда успокаивал её, когда что-то шло не так, гладил по голове и перебирал пряди её длинных рыжих волос.
– Все некромаги сходят с ума, - сообщил он с улыбкой. – Все Провидицы оказываются там же… А давай сбежим?
– Давай! – рассмеялась Гроттер, весело кивая – это казалось приключением, которое, собственно говоря, того стоило.
***
Очередной взрыв разорвал воздух. Некромаг направил собственную трость, на которую опирался при ходьбе, на светловолосую медсестру, и та отлетела к противоположной стене, разбившись о неё.
Кровь была всюду, и Таня чувствовала, что она оказалась для неё родной. Красное на белом, красное на чёрном.
Красное на красном”.
– “Тибидохс” отсеивает таких опасных, как Провидицы. Это делали и Горгонова с Черноморовым, заявляя, впрочем, что они создали просто развлекательные игры. Это всё было так лживо, - прошипела Чума, словно змея.
Таня кивнула. Она верила. После этих видений она вообще была готова поверить всему, чему угодно.
– И всегда провидицы умирали. Я сохранила эту традицию.
– Но если вы сама…
– Все провидицы сумасшедшие! – громко воскликнула она. – Все, все до единой, мы ненормальные и безумные!
– Я ведь выжила, - вспоминая о том, какая она на самом деле слабая, прошептала Таня. – Я ведь выжила…
– Это ошибка, - Чума осклабилась. – Ты уничтожишь многих, а после пожелаешь, чтобы убили тебя.
Гроттер почувствовала, что у неё больше не осталось совершенно никаких сил.
Слёзы катились по её щекам, а Чума, поднявшись и умудрившись не рассыпаться в прах, куда-то пошла.
Ей хотелось уйти побыстрее.
Но надо было шагать гордо и уверенно, чтобы не выдать собственного прекрасного настроения.
Она сделала всё, что должна была сделать для того, чтобы счастье наконец-то наступило. Окончательно.
Бесповоротно.
Эта девчонка уже сдалась.
Видения убьют её. А Чума поспособствует.
========== Боль тридцать шестая. Чужие тёплые руки ==========
Бейбарсов, казалось, отыскал её чисто по наитию. Таня понятия не имела, как у него вообще получилось что-то подобное, но, тем
– Ты опять ревёшь, - мрачновато сообщил он, склонив голову набок и словно попытавшись одним только взглядом заставить её угомониться и перестать без конца всхлипывать.
Таня отвернулась.
– Я не плачу, - упрямо повторила она, а после, словно какое-то приведение, медленным шагом направилась по дорожке вперёд.
Она даже не обратила внимания на то, что, поднимаясь, умудрилась опрокинуть ещё что-то.
Бейбарсов покосился на кружку кофе, который пила Чума – тот от одного её могильного прикосновения покрылся плесенью.
Замечательно.
Глеб не стал тратить время на то, чтобы убирать всю эту гадость со стола. Не следовало отпускать Таню в одну в лес.
Вряд ли это можно считать удачным местом для одной несчастной девушки, которая ослеплена слезами.
– Что сказала Чума?
Бейбарсов обнял её одной рукой за талию и потянул куда-то в противоположную сторону от леса.
Гроттер послушно плелась следом за ним.
– Я думала, что, когда ты пришёл, всё это чёртово безумие наконец-то отошло в сторону, - прошептала она.
– Ну, ты выглядишь совершенно нормальной.
– Это я только выгляжу! – упрямо мотнула головой она. – Только выгляжу… - Таня опустила голову. – А на самом деле я схожу с ума.
Бейбарсов скривился. На самом деле, он не должен был её переубеждать и пытаться заставить её поверить в обратное, но, тем не менее, эта бесконечная боль в голосе девушки немного беспокоила его.
Гроттер должна была остаться живой, а не умереть просто так, ни за что. Рыжеволосая вообще слишком важна.
Слишком уж она значимая фигура во всей этой проклятой игре, чтобы вот так взять и потерять её на ровном месте.
– Ты слишком расстраиваешься, - промолвил наконец-то Бейбарсов. – Тебе не стоит вот так много обращать внимания на то, что тебе говорят.
– Да? Даже на Чуму?
– Даже на Чуму.
Гроттер остановилась, глядя на него и словно пытаясь заставить себя не ответить никакой колкостью или глупостью.
Бейбарсов собирался ей помочь.
Действительно собирался – возможно, в каждом его действии был свой определённый смысл, и он оказался не таким уж и плохим человеком, как она могла изначально считать, но всё же.
– Ты не расстраивайся, - Бейбарсов усмехнулся. – Тебе следует немного овладеть своим даром, вот и всё.
Таня бросила на него мрачный взгляд.
Она всё же не верила и считала, что, возможно, Бейбарсов выполняет неизвестный пока что ей приказ, но, тем не менее, у девушки возникало какое-то не слишком-то и плохое предчувствие.