Шрифт:
Одна из греческих легенд рассказывает об удивительной красоты юноше по имени Нарцисс. Он был так влюблен в собственную наружность, что однажды утонул в озере, над которым нагнулся, любуясь своим отражением. После смерти юноши на берегу озера вырос прекрасный цветок, и люди назвали его нарциссом.
Так говорит легенда. Но на самом деле с Нарциссом произошло вот что.
Однажды, во время Троянской войны, Зевс с Афиной Палладой спустились с Олимпа и отправились на периферию для божественного инспекционного осмотра. В одном из уголков Греции они натолкнулись на Нарцисса. Прекрасный юноша,
— Как поживаешь, Нарцисс? — окликнул его отец богов.
Нарцисс вскочил и, увидев перед собой могущественных жителей Олимпа, почтительно поклонился.
— Что ты ищешь в озере, Нарцисс? — спросила Афина Паллада. От ее шлема и доспехов исходило сияние ярче дневного света.
— Я ничего не ищу, божественная Паллада, — отвечал Нарцисс. — Я любуюсь своей красотой. Разве я не красив?
— А позволь узнать, Нарцисс, для кого же ты красив? — спросила богиня.
Юноша был немного удивлен и чуть-чуть смущен.
— Как это, для кого? Разве ты не видишь, Паллада, что я самый красивый юноша в мире?
— Нет, — сказала Афина Паллада. — Я этого не вижу. По-моему, ты совсем некрасив. Ты просто хлюпик.
— О, Паллада! — воскликнул оскорбленный и вместе с тем слегка испуганный Нарцисс.
— Мудрейшая из мудрых права, — вступил в разговор Зевс. — Действительно, Нарцисс, ты далек от идеала красоты. Твои глаза, хотя и красивы, затуманены нездоровой печалью. Цвет лица у тебя слишком бледен. Волосы слишком ухожены. Ты и говоришь как-то неестественно, словно боишься, что слова могут исказить красоту твоих губ. Кроме того, твое тело слишком нежно, а мышцы слабо развиты. Я не думаю, что твоим ногам под силу большие переходы и что ты смог бы на них бежать. Мне не нравятся и твои руки. Их форма, может быть, и красива, но они не смогут удержать ни щит, ни меч.
Нарцисс покраснел и украдкой взглянул в озеро. Но в этот момент подул ветер, поднимая волны, и юноша не увидел своего отражения.
— Мне кажется, Нарцисс, — продолжал Зевс, — что ты ведешь неправильный образ жизни. Ты оторвался от действительности. Самого себя ты любишь больше, чем людей. Разве до тебя не доходит могучий голос нашей великой эпохи? Разве ты ничего не знаешь о Троянской войне? Почему ты не примешь в ней участия? Разве тебе не известно, что самые красивые и благородные юноши участвуют в боях? А ты? Где ты, Нарцисс? Разве в наше время лесная глушь — подходящее место для молодого человека? Разве тебе пристало, когда другие сражаются, любоваться своим отражением в водной глади? Подумай, Нарцисс! Тебе нужно больше двигаться, больше интересоваться людьми и их делами, а не тратить драгоценное время на самолюбование. Надо ли напоминать тебе, что у Геракла уже в колыбели хватило сил оторвать голову гидре? Вот пример для тебя! Иди по его стопам. Будь мужественным и смелым, Нарцисс. Властным и грозным.
— Ах, Зевс, — воскликнул Нарцисс, весь дрожа. — Что станет с моими прекрасными ногами, если я буду много ходить? Разве на них не вздуются вены? И разве мои руки не покроются мозолями, если я буду носить щит и меч? И не примелькается ли людям моя красота, если я буду с ними общаться? Неужели людям
— Я уже сказала, что ты хлюпик, — перебила Афина Паллада и, подойдя, легонько толкнула его пальцем в грудь.
Нарцисс пошатнулся, побледнел и, ослепленный блеском божественных доспехов, прикрыл глаза ладонью. Олимпийцы презрительно захохотали.
— Ты сам видишь, Нарцисс, — сказал Зевс, — что ты хилый неженка, а слабое и беспомощное не может быть красивым. Запомни же наши указания, и если не хочешь навлечь на себя наш гнев, то советую тебе немедля приступить к их выполнению. Ты понял меня, Нарцисс?
Нарцисс пробормотал что-то невнятное. Зевс недовольно нахмурился.
— Почему ты так невнятно говоришь, Нарцисс? Мы требуем от людей четкости. У меня прекрасный слух, и все же я не расслышал твоего ответа. Итак, я спрашиваю вторично: ты понял, Нарцисс, что тебе нужно делать?
— Понял, — сказал Нарцисс теперь уже внятно, хотя и слабым голосом.
— И ты не считаешь себя красивым?
— О, нет! — ответил юноша. — Теперь я понял все. Я некрасив. Я хлюпик, я хилый неженка. Я страшно уродлив, ибо слабое и беспомощное не может быть красивым.
Боги переглянулись.
— Твои слова, — сказал Зевс, поглаживая подбородок, — звучат несколько декларативно. А ведь мы не требуем от тебя деклараций, Нарцисс. Мы требуем…
— Дел, дел! — воскликнула Афина Паллада, сотрясая своим могучим голосом воздух и лес кругом.
— Правильно, — докончил Зевс. — Мы требуем от тебя дел, Нарцисс. Но прежде всего мы требуем, чтобы ты осознал свои ошибки. Итак, ты действительно больше не считаешь себя красивым?
— Нет, — ответил Нарцисс, и в голосе его прозвучало искреннее раскаяние. — Я ужасно некрасив.
— Если ты в самом деле так думаешь, — сказал Зевс, — и твоя самокритика искренна, то принимайся за дело. Ты должен стать действительно красивым. Ты живешь в великую эпоху и должен обрести красоту, достойную ее.
— За дело! — воскликнула громко Паллада.
Когда олимпийцы ушли, затихла их могучая поступь и померкло сияние, исходящее от доспехов Афины, Нарцисс вернулся к озеру, наклонился над ним и снова увидел в его прозрачной глади свое отражение.
— О, боги! — шепнул он задумчиво. — Неужели я в самом деле некрасив?
— Красив? — откликнулась из глубины леса нимфа Эхо, которая погибла от безнадежной любви к Нарциссу и с тех пор эхом скиталась по окрестным рощам.
— Нет, нет! — громко воскликнул Нарцисс. — Я несомненно красив! Я красив!
— Красив! — зашумел лес.
Но в ту же минуту поднялся сильный ветер, тучи заволокли небо, в темноте, среди страшного ливня, засверкали молнии, а от ударов грома содрогалась земля. Нарцисс совершенно справедливо усмотрел в грозе проявление Зевсова гнева и принял это предостережение так близко к сердцу, что решил тут же изменить свою жизнь согласно указаниям богов.
— Прощайте, милые воды, отражавшие мою красоту! — сказал он, когда гроза прошла и небо прояснилось. — Прощай, мое сладкое одиночество! Прощай, мое верное эхо! Прощай, моя красота! Я терпеть не могу Геракла, но я стану похожим на Геракла.