Чтение онлайн

В сопровождении сестры вошла Золина. Она была в халате, и белый цвет делал ее красавицей. Олег удивился ее приходу, но она сразу сказала:

– Я к вам по делу.

– Я вас всегда рад видеть, - тихо проговорил Олег. Она спохватилась, и лицо ее чуть порозовело.

– Я и так хотела вас навестить. Вам очень больно?

– Нет, пустяки.

– Я буду вести следствие

по вашему делу. Непривычно брать показания у своих.

Когда она закончила писать, Олег спросил:

– Какие новости у нас там?

– Да особенного ничего нет. Беклемишевской группе объявлена приказом благодарность за раскрытие кражи. А с вас и с Гуляшкина сняли выговоры.

– Оперативно сработано…

– Да уж, не говорите. Буяновский доволен. Но больше всех Мигунов.

В это время в палату вошел Петька. Халат доходил ему до ботинок, завязки болтались. Руки его были заняты коробками, пакетами. Золина поспешила попрощаться и уступила место Петьке.

– Во, сколько тебе наприсылали. Только жми челюстями. Это от меня - отдельная колбаса. Ты ведь без нее жить не можешь. А это от Буяновского. Не разворачивал, не знаю, что там. Он к тебе скоро зайдет. А это - от Максимовны. Печенье. Ничего печет старуха. Есть можно…

Олег подставил широкую ладонь, и Петька хлопнул тихонько по ней своей пятерней, хлипкой и маленькой.

– Надо тебе физкультурой заниматься. Вот куплю гантели…

– Пока и без гантелей обойтись можно. Ну, как ты себя чувствуешь? Тогда утром просыпаюсь, а тебя нет. Ничего себе, думаю, работают оперы! Хотел тебе позвонить; а тут как раз меня зовут к телефону. И знаешь кто? Сам ваш Буяновский. Я - про тебя, а он говорит, что тебя на спецзадание послали и, может быть, тебя несколько дней не будет. А куда послали - секрет. Складно так врал, я ничуть не догадался… Зато когда сказал, чтобы я после школы к нему пришел, тут я понял. Не знаю что, но что-то понял. Сижу на уроках, а сам про тебя думаю. Знаешь, как трудно шесть уроков высидеть! Но я решил сидеть, и всё… Только ты не сердись, я с последнего смотался. Не страшно - зоология… Ух, я бы этому гаду, который тебя…

– Что у тебя хорошего?

– Пятерку

получил, по геометрии. Я теперь взялся за ум. Железно! Не веришь? Спроси Веру Борисовну.

– Почему не верю? Верю… Только что это за «железно»? Сколько раз я тебе уже говорил…

– А тебя что, йодом облили, да? Пахнет…

– Слушай, Петр, я хочу тебе дать поручения, несложные. Выполнишь?

– Несложные - всегда готов. Но ради тебя могу постараться и на сложные. А тебя ведь медалью могут наградить. «За отвагу»!

– Ладно, ладно… Слушай. Прежде всего позвони тете Люде… Телефон ее знаешь?

– А то нет? 2-17… Эх, черт! Последние цифры забыл. Дурацкий номер, всегда путаю: 78 или 87. Ну, Да у нас там на стенке записано.

– 87. Так вот позвони и скажи: «Олег чувствует себя хорошо и просит передать, что все, к сожалению, правда».

– Что «все правда»?

– Неважно. Ты слушай, что тебе говорят. Она знает, о чем речь. Теперь второе. Залезь ко мне под подушку…

Петька сунул руку и вытащил запечатанный конверт.

– Ты знаешь, где Смольный?

– Кто его не знает.

– Сядешь на пятый или седьмой троллейбус. Пятый до кольца. Там спросишь Тульский переулок. Адрес на конверте. Так вот: отдай лично Тамаре Александровне. Понял? Лично. Никому больше не давай.

Петька повертел конверт и сказал:

– Я так и знал, что этим дело кончится…

Занятый своими мыслями, Олег пропустил мимо ушей ядовитое Петькино замечание. Он смотрел на брата, смешного и несуразного в больничном халате, чем-то напоминавшего полишинеля, и думал о том, что после поправки ему, Олегу, наверняка дадут отпуск, а если попросить, то прибавят еще, за свой счет. И уж им с Петькой надо быть последними глупцами, чтобы упустить такой великолепный случай… И, не закрывая глаз, Олег совершенно отчетливо увидел среди жгучих белесых песков белый, как парус, тент и Петьку, бегущего в обнимку со спиннингом к спокойной волжской воде.

1963-1964