Наперекор судьбе

Глубокие сумерки. Девственная тайга. Нависшие ветви ельника скрывают фигуру человека. Крадучись,

он пробирается в глушь леса.

Вот человек вышел на поляну. Стала заметной его нехитрая снасть: кирка, лопата, бадейка да за плечами сумка со снедью. А в руках крепко зажат самодельный лук.

Оглянувшись, человек снял с плеч сумку, вынул оттуда заветный камень-магнит, потер им стрелу. Вслед за этим ветер донес его бормотанья:

Ты, стрела, востра, всем камням сестра…

Ты, камень-магнит, направляй стрелу…

Будут нам и камни пестры, и золото звонкое, и…

Пробормотав заклятие, человек закрутился в каком-то диком танце и выпустил стрелу…

Тугая тетива со звоном отбросила оперенную намагниченную стрелу, а он стоял и с трепетом ждал — где искать удачу?

Не раз говорили ему «стары люди», что только так, а не иначе можно поймать фарт, только так, наперекор судьбе, удастся завоевать счастье.

Стрела вонзилась в землю у края поляны там, где, широко взметнув в небо причудливые корни, лежал выскорь — вывороченный во время бури вековой дуб. Он напоминал своими раскидистыми корнями лохматое чудище, восставшее из недр. А в корнях выскоря блестел яркий зеленый огонек. Даже вечером он сверкал, как глаз мохнатого великана.

Это был первый дар земли — зеленый самоцвет — изумруд. Значит, стрела и заклятье не подвели.

Лихорадочно, чтобы успеть перехитрить судьбу, чтобы не помешала злая сила, человек стал рыть землю.

Под небольшим слоем земли оказалась крепкая порода. Пошла в ход кирка.

Утро застало старателя склонившимся над маленькой жилкой — проводничком белой породы, четко выделявшейся на фоне темно-серой скалы.

Да, это тот проводник, который приводит к фарту. Не раз он слышал об этих жилках — проводничках.

Удвоив, удесятерив усилия, он заработал с еще большей энергией.

И вот он, фарт! Жилка побурела, стала сначала слегка желтой, потом ржавой… Она раздулась… И в ней открылось отверстие.

Запустив руки в ржавую глинистую массу, человек нащупал в ней граненые камни. Это самоцветы.

Он знал, что вынимать их сразу на дневной свет нельзя. Камни потеряют горную влагу и растрескаются. Надо завернуть их в мокрую тряпицу и держать в ней несколько дней.

И все же искушение было слишком большим. Надо узнать: что же послала ему судьба?

Один из маленьких камней он тщательно обтер рукавом, подержал во рту, снова вытер.

Да, судьба подарила ему невиданное богатство! Это был изумруд «первого света» — чистейшей воды, баснословной ценности…

По теории вероятностей можно предсказать, что стрела действительно упадет в зоне скопления самоцветов. Большей же частью «колдовство» будет безрезультатным.

Есть на земле музеи. В них собраны богатейшие сокровища.

Один из таких музеев есть на Урале. Это знаменитый, известный всему миру Ильменский государственный заповедник имени В. И. Ленина.

Декретом Ленина здесь заповеданы редкостные камни. Никто в наши дни не имеет права добывать их здесь. Заповедник предназначен для научной работы, для выявления законов размещения в земле разнообразных минералов.

Чего только нет в заповеднике!

Вот васильковый сапфир… Цвет такого камня трудно передать словами. Он может быть темно-синим,

голубым, лиловатым… Эта разновидность сапфира весьма ценится у любителей камня.

А рядом, в другой копи, можно увидеть топазы. Особенно красивы прозрачные, чуть-чуть желтоватые разности их. Иногда вместе с топазами можно встретить набор коллекционных камней — черный шерл, горный хрусталь, черную слюду и удивительный светло-зеленый амазонит. Когда все эти камни встречаются вместе, трудно оторвать глаз от такого ансамбля горных цветов.

Новые копи — другие перлы природы.

Пожалуй, самым таинственным из них кажется письменный гранит, или еврейский камень. Чудная вязь странных клинописных знаков видна на плоскостях этого камня. Тысячи людей впивались взором в странные иероглифы, пытаясь вникнуть в тайну написанного. Но камень молчал. Он не открывал никому своих тайн. И только в наши дни геологи поняли, что в загадочных сплетениях знаков запечатлена необычная история. История этого камня.

Что будет, если привести суеверного рудознатца в такой район, как Ильменский заповедник, или в другую столь же богатую самоцветами местность?

Я ручаюсь, что здесь в подавляющем большинстве случаев его стрела, пущенная наугад, упадет на участок скопления самоцветов или в зону проводников, указывающих путь к самоцветам.

Конечно, такой рудознатец будет уверен в силе своего «колдовства». Он твердо будет знать, что своей «волшебной стрелой» он перехитрил неудачливую судьбу.

А сколько рассказов об удаче отдельных счастливчиков подогревало подобные поиски!

Дмитрий Тумашев нашел в корнях вывороченного дерева изумруды…

Степан Согра разыскал камень, который в огне не горит…

И шли в рудосыщики толпы людей. Кто они? В списках первых «геологов» можно видеть и крестьян, и людей торговых, и дворян, и даже лиц духовного звания…

Хранители подземных богатств — гномы, змеи, Медной горы Хозяйка, а иногда и сам черт — какие только образы не были созданы народной фантазией! Зная лишь внешние признаки природных богатств, старатели и рудознатцы часто ошибались, труд и время их тратились впустую, богатство маячило вдали, как недосягаемый призрак, а нищета стояла всегда рядом, наготове, с голодом и холодом, с заботами и кабалой. Мудрено ли, что в фарте своем разведчики прошлого видели вмешательство чудесных добрых сил, а если «не пофартило» — ну, значит, черт попутал, змей — Полоз золото увел, Хозяйка богатство пустой породой завалила. Значит, надо или перехитрить «тайну силу», или задобрить ее, или как- то откупиться от нее.