Чтение онлайн

– Ну так всё-таки, может чего-нибудь куснёшь на дорожку? – последнее высказывание Леонтия, явно служит для информативной цели, говорящей о том, что разговор на этом окончен, и Максу пора бы валить отсюда.

– Нет, спасибо, – что и требовалось услышать от приподнявшегося с места Макса.

– Ну тогда, Гера, проводи гостя, – Леонтий даёт команду незримо присутствующему телохранителю Гере, и тот без лишних слов выводит Макса из этого присутственного места.

– Урод! – сплёвывая на асфальт всю горечь от этой встречи, Макс все-таки не смог сдержать свою эмоциональность.

– Ну что, как он там? – спросил вернувшегося Геру Леонтий.

– Плюётся, – немногословен

Гера.

– Значит, всё-таки проголодался, – ржёт в ответ Леонтий.

Глава 8

Без трех дней неделя. Встречные скоротечности.

– Олеся, у меня есть к тебе просьба, – Максим Эдуардович, управляющий торгового дома «К&К», под началом которого работает в том числе и Олеся, старшая по смене, слишком сладкоречив, из чего можно догадаться, что на отказ от этой просьбы она права не имеет.

– Видишь ли тут такое дело, меня сейчас вызвали в головной офис компании на совещание, а моей супруге, вдруг ни с того ни с сего срочно понадобились деньги. Ну, и я позволил себе вольность, сказав ей, чтобы она заехала к нам сюда, и что я ей передам через тебя конверт с деньгами. Ты как, не откажешь мне?

Максим Эдуардович не сводит своего взгляда с Олеси, которая, зная прилипчивость своего начальника, совершенно не хочет иметь с ним никаких отношений, но утренний инцидент с её временным отсутствием на рабочем месте, не дает возможности отказать.

А всему причиной был не выходящий из её головы незнакомец из парка, назначивший таким хитрым способом ей свидание, которое совершенно не учитывало её рабочую занятость.

И вообще, с чего это он взял, что она заинтересована в нём? Но чем больше думала Олеся об этом наглеце, тем нестерпимей ей хотелось явиться на место встречи и, посмотрев в глаза этой однозначно самоуверенной скотине, заявить, что он слишком много о себе думает, и она пришла лишь потому, что не может оставить без ответа его поведение, и не высказать осуждающих его слов. И тогда уж посмотрим, что он мне ответит на это. Представляя, как незнакомец понуро повесит голову, или нет, как он там сказал, с мольбою в глазах посмотрит на неё, Олеся, довольная собой валялась в кровати, и всё не могла уснуть. После чего она вообразила себе, как она проявит чуткость и, так уж и быть, простит этого лапулю… Ну а дальше сон, сморив Олесю, плавно перевел её мечтательность под свои сени и, используя её бесконтрольность сознания, а также свою сладкую власть, пустил её во все такие тяжкие фантазии, которые чуть было не стали причиной просыпа на работу.

– Вот, блин! – Благодаря звонку будильника, вся растрепанная Олеся с трудом не проспала, а вовремя подскочила с кровати. После чего она начала живо собираться на работу. Правда, она ненадолго задержалась у зеркала, пытаясь понять, есть ли какая-то связь между её таким сладким, с элементами безумия сном, и этим растрёпом на голове.

– Что же делать? – уже спеша на работу, очень ловко перепрыгивая через появившиеся лужицы после небольшого дождя, Олеся размышляла над тем, каким образом ей вырваться с работы хотя бы на полчаса.

– Лид, мне нужно на пол часика отлучиться. Ты если что, подстрахуешь меня, – когда уже время нещадно приблизилось к отметке незамедлительного принятия решения, Олеся, не видя иной благоприятной возможности для того чтобы улизнуть с работы, в несколько заведённом настрое решает положиться на Лиду, работающую на кассе в торговом зале, которая если что позвонит ей, и сообщит что не так. После чего Олеся, определённо на взводе, как-то уж заметно дёргано быстро переодевается

у себя в кабинете и, стараясь никому не попасться на глаза, через задний вход покидает здание.

Дальше, скорее всего, следует дорога или путь от места её работы до того места, где предположительно должна была состояться встреча. Хотя, если спросить саму Олесю, каким образом она преодолела весь этот не слишком короткий путь, то она, скорее всего, не ответила бы нам, да и себе самой, на этот одновременно простой и сложный вопрос. А что ещё сказать, и как ответить, если она в пылу своей разгоряченности утеряла всю последовательность своих передвижений от точки «А» к точке конечного назначения. И только оказавшись на том самом месте, где должен быть, и был тот незнакомец, Олеся, заметив его улыбку, обращенную к ней, с ходу выпалила:

– Вот я и пришла, – затем, чуть отдышавшись, и не дав времени незнакомцу сообразить, что ответить, несколько повышенным тоном заявляет:

– А теперь твоя очередь, – после чего развернувшись, поспешно отправляется в обратный путь, который, как и первый отрезок дороги, стал таким же незабываемым для неё, (а разве можно забыть то, чего не помнишь? Вот то-то тоже).

Правда, надо честно признаться, что Олеся, следуя в обратном направлении, на уровне подсознания ощущала, что она не одинока в своём стремлении успеть, и что незнакомец не такой остолоп, чтобы непонимающе взирать на её, исчезающую вдали спину, и однозначно не мог оставаться ловить мух, не последовав за ней. И даже в один из моментов, когда этот незнакомец, слишком засмотрелся на неё, боясь упустить из виду, – он это сделал не в очень удачный для себя момент и, не заметив неровность дороги, споткнувшись, уткнулся носом в земляной массив, – то Олеся, каким-то третьим чувством определила это, и в тот же момент сама приостановилась, дабы выкинуть залетевший в её туфлю камешек. Когда все эти помехи были ликвидированы, Олеся устремилась дальше, а незнакомец, выплюнув залетевшую землю изо рта, почёсывая нос, принялся играть в догонялки.

– Ты где была? – появление Макса Эдуардовича в торговом зале в тот момент, когда Олеся отсутствовала, ещё раз подтвердило существование закона подлости, в котором на этот раз сыграл свою существенную роль её управляющий. Неделями не видишь его на рабочем месте, а стоит тебе только отлучиться на минутку, то он тут как тут.

– Я? – Олеся сделала непонимающий вид, но заметив за спиной у Макса Эдуардовича разводящую руками Лиду, начинает понимать, что, пожалуй, ей не отвертеться, ну как минимум от штрафа. После чего следует уже непонимание самого Макса Эдуардовича, которому совершенно невдомек, за что он им такие большие деньги платит, и почему они, несмотря на всю его заботу о них, ведут себя по отношению к нему, как последние неблагодарные твари, которые будь их воля, давно бы его разорили.

– Это первое, и последнее предупреждение. Не считая штрафных санкций, – резюмировав, принял решение Макс Эдуардович.

– Я даже не поняла, откуда он появился. – Лида пытается оправдаться перед Олесей, которая сейчас находится в каком-то не осознании окружающего, и не видит никого вокруг корме себя. Ну а это «кроме» видно очень хорошо, стоит только заглянуть себе в душу. Но так как это редко кому позволительно без спросу делать, то Олесина безмятежность не слишком понятна для Лиды, которая не знает, что по этому поводу и думать. Но для Олеси все эти рабочие помехи идут мимо, и нисколько не трогают её душу, когда она знает, и даже видит через окна магазина, бродящую вокруг него узнаваемую фигуру незнакомца, который всё-таки не затерялся, и добрёл сюда следом за ней.