Напарник
Шрифт:
– У нас на повестке дня только один вопрос, господа, – заговорил Председатель. – Я сожалею, что мы должны тратить время на его обсуждение, но ситуация сложилась так, что я счел нужным собрать вас всех для принятия безотлагательного решения.
– Мне кажется, – вставил представительный, римского типа, цветущий мужчина, – можно было провести селекторное совещание. Что до меня, то подобные вопросы я привык решать посредством компьютерной связи. По-моему, для того она и изобретена.
– Вы, безусловно, правы, господин Политик, – ответил ему Председатель. – Компьютерная связь –
– Я полагаю, вы поступили правильно, господин Председатель, – подал голос рослый мужчина с тусклым взглядом и породистыми брылами на длинном лице.
– Благодарю вас, господин Советник, – снова церемонно поклонился Председатель.
На этом с прениями было покончено. Собравшиеся были слишком опытны и слишком ценили свое время, чтобы тратить его на пустопорожние разговоры.
– Итак, я коротко изложу ход событий, – сказал Председатель, положив перед собой листок бумаги. – Пятнадцатого июля сего года яхта, на которой находился мой внук, была потоплена в Эгейском море. То, что ее именно потопили, а не то, что это был несчастный случай, нам удалось доподлинно узнать от чудом спасшегося приятеля моего внука.
Голос Председателя слегка дрогнул, но он быстро справился с собой. Присутствующие сделали вид, что ничего не заметили.
– Далее, – твердым голосом продолжил Председатель, – седьмого августа сего же года в Швейцарии был убит тесть господина Банкира.
Все посмотрели на Банкира, круглоголового, невзрачного мужчину лет пятидесяти, чей взгляд остро поблескивал сквозь стекла очков. Тот ограничился лишь кратким кивком, давая слово докладчику.
– То, что это было именно убийство, – помолчав, продолжил Председатель, – доказывает характер преступления. Как и в случае с яхтой, нам удалось ввести прессу в заблуждение. Однако после этого инцидента стало ясно, что на наших родственников кто-то целенаправленно охотится.
Он обвел собравшихся пристальным взглядом.
– Мы попытались принять меры к их защите. Но те, кто объявил нам войну – а я не знаю, как иначе назвать происходящее, – избрали для своих ударов заведомо трудно защитимую область. Зная, что мы для них неуязвимы, они начали преследовать наших близких. Увы, таковых слишком много, и обеспечить всем должный уровень охраны невозможно. К тому же мы не знаем, как долго надо держать охрану, где будет нанесен очередной удар и, в конце концов, каковы требования тех, кто за этим стоит.
– Надо полагать, – негромко вставил Банкир, – рано или поздно мы об этом узнаем.
– Несомненно, – подтвердил Председатель. – Но боюсь, что до того времени мы потеряем большую часть наших родственников.
Политик едва заметно улыбнулся:
– Думаю, до этого все же не дойдет.
– Как знать, – желчно возразил Советник. – Вы пока никого не потеряли.
– Но и вы, насколько мне известно, тоже, – с отменной вежливостью возразил Политик.
– К вашему сведению, господин Политик, – вмешался Председатель, – два дня назад
У Политика вытянулось лицо.
– Извините, господин Советник, я не знал.
Коротким кивком Советник дал понять, что принимает извинения.
– Теперь, когда ситуация более-менее ясна, прошу, господа, высказывать свое мнение, – завершил свой короткий доклад Председатель.
Первым, как человек наиболее темпераментный – хотя бы в силу своих профессиональных занятий, – отреагировал Политик.
– Нам решительно ничего не известно о тех, кто на нас нападает?
– Почти ничего, – отозвался Председатель.
– Почти – это как?
Председатель, словно чего-то смутившись, опустил глаза, но затем снова их поднял и твердо взглянул на собравшихся.
– Видите ли, господа, год назад пропал один из моих доверенных людей… Некто Стоян Молкович, серб по национальности. Он работал в Совете безопасности и, пользуясь моим особым доверием, выполнял некоторые деликатные поручения. В том числе касающиеся Согласительной комиссии.
В зале воцарилось глубокое молчание. Четверо мужчин внимательно смотрели на Председателя. Время, столь ценимое всеми, как бы остановилось.
– И что же с ним не так? – нарушил молчание Политик.
Председатель вздохнул.
– Год назад он погиб. Утонул в море. Я был уверен, что это несчастный случай.
– Тело нашли? – резко спросил Финансист.
– Нет. Но по ряду признаков было установлено, что он утонул.
– А теперь, – спросил Политик, – вы полагаете, что он воскрес?
– Пока я ничего конкретного по этому поводу сказать не могу. Тогда его гибель не вызвала у меня каких-либо подозрений. Должность у него была небольшой, допуска к сверхсекретной информации он не имел…
– Кроме той, что ему стало известно о существовании Комиссии, – желчно вставил Финансист.
– Вы же знаете, что мы не можем жить в вакууме, – развел руками Председатель. – Есть люди, которые готовят наши встречи и отвечают за нашу безопасность. Стоян был одним из таких людей. Он прошел полную проверку, и его кандидатура не вызывала сомнений.
– Тогда, быть может, мы зря тратим время на обсуждение столь незначительной персоны? – спросил Банкир.
– В самом деле, – поддержал его Советник, – для чего вы завели о нем разговор, господин Председатель?
– Видите ли, – поправив очки, отозвался тот, – все дело в биографии Молковича. Вся его семья, включая малолетних детей, погибла во время балканской войны. И я думаю, он может быть тем человеком, который решил отомстить нам, зная, что это именно нашими стараниями был развязан конфликт на Балканах…
– Сумасшедший мститель, – кивнул Политик. – Очень интересно!
– Но каким образом, – перебил его Финансист, – подобный человек попал в ваше окружение?
– Ему удалось скрыть некоторые факты своей биографии, – ответил Председатель. – И только сейчас, когда после совершенных нападений я дал задание проверить его прошлое более тщательно, всплыли ранее неизвестные факты. Я сожалею, господа.