Чтение онлайн

Малыш Джереми такой милашка, но мне кажется, что наша Шарлотта куда милее. Хотя, конечно, я говорю это как ее бабушка. Тебе тоже непривычно думать, что мы уже дедушка и бабушка? Кажется, совсем недавно Ноэль и сама была ребенком в коротком платьице с лентами в волосах!

Жаль, что мы не смогли остаться на фейерверк, Шарлотту пора было везти домой. И по правде говоря, мне кажется, Ноэль устала сильнее, чем хотела показать... В конце концов, после родов прошло совсем мало времени.

Разумеется,

я много раз видела фейерверки, но это всегда так весело. Хотя было бы намного веселее, если бы ты был с нами. Ты знаешь, как мне тебя не хватает, я навсегда останусь твоей любящей женой,

Кьюби.

Она помедлила мгновение, еще раз перечитывая письмо, затем осушила его песком и осторожно сложила. Сняв с шеи тонкую серебряную цепочку с маленьким ключом, она потянулась к шкафу за письменным столом.

Кьюби открыла дверцу и достала деревянный ящичек наподобие тех, в которых армейские офицеры хранят небольшие личные принадлежности во время сражения. Она отомкнула замок, откинула крышку и положила письмо рядом с другими, что она написала: сотни писем, некоторые уже пожелтели от времени.

Закрыв и заперев ящичек, она спрятала его обратно в шкаф и задула свечи.

— Спокойной ночи, дружок, — прошептала она и тихо пошла в спальню.

На Нампару спускался долгий летний вечер. В затененной долине птицы начинали позднюю песню, синева моря, угасая, превращалась в серую дымку. Длинные ленивые волны шептались, накатывая на песок пляжа Хендроны.

В десять вечера длинная факельная процессия — несколько десятков молодых людей из окрестных селений — с громким пением под аккомпанемент импровизированного оркестра из двух скрипок, флейты и барабана начала свой путь вверх по холму.

Остальные потянулись следом — даже знатным гостям хотелось увидеть зрелище, в котором местные с таким рвением принимают участие. Некоторые молодые люди описывали широкие круги факелами, и кольца огня загорались на фоне углубляющейся синевы неба.

Огромный костер сложили на гребне холма, на руинах Уилл-Мейден, старой шахты, которая полностью выработалась задолго до рождения Росса. Из ее камней методисты построили молельный дом, а руководил им брат Демельзы Сэм.

Несколько лет назад Сэма призвал к себе Создатель, как он сам бы выразился, и теперь молитву вознес его преемник Джо Биллингс. Это стало частью традиции, ведущей начало от языческих костров праздника летнего солнцестояния.

В молодости Джо слыл одним из самых лживых и беспутных парней в деревне, зачинщиком травли Певуна Томаса. Но брак с Ханной Карн, дочерью Джона, брата Демельзы, исправил его так же успешно, как когда-то брак с благочестивой вдовой Чегвидден укротил пьяницу-отца Демельзы.

Конец молитвы стал сигналом, и факелы взметнулись к костру. Огонь легко занялся, и пламя осветило счастливые лица собравшихся.

Костер сложили из старой шахтной крепи и плавника из бухты Хендрона, а сверху прикрыли все это зелеными ветками боярышника и явора. Когда языки пламени взметнулись ввысь, к Демельзе шагнула рыжая дочка Милли Мартин и протянула букет из трав и цветов.

— Пожалуйста, мэм, будьте нашей Цветочной королевой, — произнесла она, приседая в реверансе, который оттачивала целую неделю.

Демельза

улыбнулась, принимая букет. Хорошие травы — зверобой, бузина и клевер, и травы злые — крапива и плющ. Она много раз присутствовала на празднике солнцестояния, и уже неоднократно бывала Королевой цветов, а потому хорошо знала древние корнуольские песнопения, хотя понятия не имела, что они значат:

Otta kelmys yn-kemysks

Blesyow, may fons-y cowl leskys

Ha’n da, ha’n drok.

С последними словами она бросила букет прямо в середину костра. Затем дети, которым позволили остаться, и молодежь в праздничной одежде взялись за руки и без передышки начали водить хороводы вокруг костра и петь старинные народные песни — «Милый мой соловушка», «Жаворонок» и «Ласковый ветер».

На протяжении всего вечера продолжался непрерывный круговорот между костром и остатками празднества, прихваченными из сада. И когда рекой полились эль и вино, кое-кто из местных мелкопоместных дворян, а за ними и гости рангом повыше, добродушные и слегка захмелевшие, начали присоединяться к танцующим — и были приняты с тем же радушием.

— Устала? — поинтересовался Росс, обнимая Демельзу за талию.

— Ничуточки, — она положила голову ему на плечо.

— Кажется, всем очень весело. И фейерверк начнется через минуту.

Фейерверки каждый год покупали Эдвард и Клоуэнс, в дар жителям деревни. Запуском руководил Аарон Нэнфан, который обычно отвечал за насос на Уил-Лежер. Вскоре небо озарили ракеты и змеи, гербы и екатерининские колеса — пурпурные, розовые, желтые и зеленые — и танцоры замерли, любуясь и ахая от восторга.

И наконец, когда луна серебряной монетой поднялась в ночное небо, скрипучий оркестр завел безудержную джигу корнуольского танца, и вскоре почти все присоединились к хороводу вокруг костра.

Шаги были достаточно простыми — три прыжка и подскока, три вращения с партнером и снова прыжки и подскоки. Все начиналось достаточно спокойно, но это было обманчивое впечатление — чем дольше играла музыка, тем быстрее становился танец.

Росс успел завершить всего один круг, когда больная лодыжка заставила его остановиться и сесть, и Демельза была рада последовать его примеру. Внезапно у нее перехватило дыхание, что часто случалось после сильной прошлогодней простуды, хотя ей и в голову не приходило жаловаться.

Костер постепенно стал угасать, пока наконец не превратился в сноп искр. Горящие угли тускнели, и люди начали расходиться — местные семьями и маленькими группами шли в окружающие деревни, а прочие гости во временное жилье в лучших домах округи.

На то, чтобы попрощаться с каждым, казалось, потребуются часы, однако Демельза решила не упустить никого из оставшихся на весь долгий праздник. Когда они с Россом тоже двинулись вниз, в долину, она зевала, прикрывая ладонью рот.

Нампара под звездами казалась полной покоя. Во многих окнах заманчиво мерцали свечи. Демельза с Россом шли через сад, где воздух полнился ароматом роз. А ближе к дому они почуяли другой аромат, пьянящий и сладкий, с легким оттенком ванили.