Накапливать

Joanna Parypinski — It Accumulates

https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.

Часто случается, что, вернувшись к своей машине на общественной парковке, вы обнаруживаете под стеклоочистителем или в дверной ручке брошюру с рекламой доставки китайской еды или приглашением на очередное собрание

любителей Иисуса. Со злостью вы складываете и оставляете дурацкую листовку в кармане водительской двери, или в бардачке пока не вспоминаете, что нужно их вычистить. Но гораздо неприятнее обнаружить вместо надоедливой рекламы черную открытку, на которой жирными красными буквами написано: "Экзорцизм".

В зеленоватом флуоресцентном свете цементной конструкции, окруженной пустыми местами, вы, возможно, задумаетесь над прочитанным словом, возможно, даже усмехнетесь, перевернув флаер, чтобы найти номер телефона на обороте, но что-то остановит вас от того, чтобы отмахнуться от клочка бумаги — не чувство вины за засорение, хотя именно оно не дает вам выбросить эти листовки под ноги, когда вы их находите, — а что-то другое, что пробежит мелкой дрожью по позвоночнику.

Вместо этого вы кладете открытку в сумочку вместе с воскресным чеком на продукты и списком дел, намереваясь выбросить вместе с другими кусочками бесполезной бумаги.

Но это не произойдет.

— — — —

И вот, спустя несколько недель, вы снова находите брошюру в своей сумочке. Слабое воспоминание о том, как она появился на вашей машине, заставляет вас задохнуться от смеха, когда вы переворачиваете флаер, гадая, кто будет на том конце провода, если вы позвоните по этому номеру. Здравствуйте, мне нужен один экзорцизм, пожалуйста. А у вас есть скидки для пенсионеров?

— Смотри, что кто-то оставил на моей машине, — говорите вы мужу, показывая открытку, но он едва поднимает глаза от своего телефона, чтобы сказать "Ха", и снова возвращается к пролистыванию новостной ленты.

— Ну, я подумала, что это забавно.

Брошюра нашла свое место на вашем кухонном столе среди груды нераспечатанных счетов, которые слишком утомительны для того, чтобы следить за ними, — красные на фоне белых конвертов. В куче почты лежат еще несколько листовок — одна сообщает о срочном отзыве подушек безопасности в вашем Nissan, другая — от риелтора, хвастающегося завышенными ценами на жилье. Так много бумаг, требующих вашего внимания, но все, что вы хотите сделать, — это сесть на диван и закрыть глаза.

— Что сегодня на ужин? — спрашивает ваш муж.

— Я только что вернулась с работы.

— Если ты не заметила, я тоже.

Вы вздыхаете и засовываете голову в холодильник. Вы забываете об экзорцизме.

Некоторое время вы используете листовку как подставку для бокала вина, позволяя ей обрастать красными кольцами, хотя у вас достаточно подставок, чтобы пережить апокалипсис (зачем вам нужны подставки во время апокалипсиса — непонятно, ведь при конце света пятна не будут иметь значения). Потом ее зарывают под бумагами, и она пропадает еще на какое-то время. Она снова появится. Несомненно.

— — — —

В наши дни все требует вашего внимания: рекламные банеры о выпадении волос, десять самых забавных твитов за последнюю неделю по версии какого-то сайта, который постоянно всплывает в вашей ленте новостей, сотня или около того писем, которые ждут удаления, но которые вы не можете удалить, потому что в них может быть важная информация, последний список книг, которые вы должны прочитать, последняя модель телефона, которую вы должны посмотреть. Мир требует вашего внимания, и когда вы обнаруживаете себя сидящим за обеденным столом, уставившись в бездумное пространство, просто существующим, вы понимаете, что могли бы продолжать в том же духе и дальше. Вы могли бы сидеть здесь и ничего не делать, превратиться в призрака и не беспокоиться об тысячи срочных дел.

Но тут домой приходит ваш муж, натыкается

на стопку книг, со злостью отпихивает их в сторону, так что они разлетаются по ковру, и спрашивает, когда вы собираетесь убирать все это дерьмо.

Вы не собирались доводить дело до такого состояния. Оно само так получилось.

Все началось с квитанций и нежелательной почты, которые стали скапливаться на обеденном столе, пока он стал непригодным для использования, что привело к необходимости ужинать за журнальным столиком перед телевизором. Затем коробки из-под обуви, которые можно было использовать повторно (но так и не использовали), стеклянные банки с копейками и бусинами, сгоревшие свечи, в которых еще оставалось немного воска, подставки (так много подставок — почему так много подставок? В мире не хватит стаканов для всех этих подставок), шнуры неизвестно от чего, ключи неизвестно от чего, USB-накопители, которые постоянно терялись и снова находились, пустые бутылочки из-под таблеток, с которыми вы не знаете, что делать (есть ли специальный способ их утилизации?), батарейки (см. предыдущий комментарий), и — в общем, все это накапливается и накапливается.

К настоящему времени в шкафу запасной спальни скопилось столько всего, что вы уже несколько месяцев даже не открываете дверь, просто потому что не хотите смотреть на массу хлама, гниющую внутри. Запасная спальня — это не совсем спальня, потому что кровать завалена лишней одеждой, которая не поместилась в хозяйском шкафу. Кипы одежды лежат плашмя на вешалках, торчащих из горловин, словно надеясь, что когда-нибудь их снова повесят, эти пустые безголовые вещи.

Это не приносит мне радости, — думаете вы, оглядывая груду одежды, но и мысль о том, чтобы вынести все это на свалку, тоже не радует. Кто была та жизнерадостная женщина-блогер на Netflix, которая рассказывала другим людям, как навести порядок в доме? Вы смотрите на свое лицо в зеркало в ванной.

— Это не приносит мне радости.

— — — —

Секс с вашим мужем тоже не приносит удовлетворения. Разве это не позор?! Теперь, когда вы замужем, у вас есть постоянный встроенный сексуальный партнер, который спит рядом с вами каждую ночь, к которому вы всегда можете пойти, если чувствуете возбуждение, но вы больше не чувствуете возбуждения. Вы чувствуете себя пыльной и черствой. Вы задаетесь вопросом, каково это — засунуть туда что-то еще, почувствовать что-то другое. Может быть, расческу, или старое бабушкино распятие, которое не хватило духу выбросить, или вешалку для одежды. Последняя вызывает отвращение и дрожь по позвоночнику. Больно, думаете вы, но, опять же, это вы так думаете. А может огурец или банан? Что-то подобное было в порно-фильме, который вы смотрели в молодости.

После секса вы не можете уснуть. Ваш муж безмятежно дремлет рядом с вами, а вы мечтаете о таком же беспробудном забвении. Снотворное могло бы помочь, но уже поздно, а вам рано вставать. По пути в ванную вы останавливаетесь в свободной спальне, хотя и не знаете, зачем. Вы включаете свет, хотя и не знаете, зачем. Вы подходите к двери шкафа, хотя не знаете почему. Иногда мы делаем то, чего не понимаем.

Когда вы наконец открываете шкаф, то обнаруживаете кишащую массу хлама, сложенную в нечестивый вонючий курган, но главным среди этой меланжи отвергнутых эфемеров является одна единственная фигура, которая так поражает вас, что сердце замирает на полминуты, поскольку сначала она так похожа на человека, что вы полагаете, что здесь в шкафу все это время сидел человек или, скорее всего, труп. Но это не человек, и чем больше вы смотрите, тем меньше он похож на человека. В конце концов, у него нет лица. Его голова — это крюк проволочной вешалки, на которой висит один из старых костюмов вашего мужа, набитый заплесневелыми газетами. Ноги — пыльные мотки пряжи. В конце рукавов, которые сидят на его сплющенных коленях, — перевязанная резинкой связка ручек и карандашей, похожих на длинные тонкие пальцы, которых слишком много.