Наивная плоть
Шрифт:
Ее любили. Ее хотели. Она была самой лучшей.
– Дина, ты уверена, что хочешь этого? – Фрэн стояла перед столом Дины и грызла ноготь на большом пальце – очень старая привычка, от которой она отучилась много лет тому назад.
– Совершенно уверена. – Дина все так же спокойно подписывала письма. Ее движения были быстрыми, четкими и автоматическими. – Я хочу сделать это шоу.
Сколько карточек нам вернули?
Нахмурившись, Фрэн опустила взгляд на отпечатанные формы, которые она держала в руке. Они раздавали зрителям подобные карточки
Там было место для комментариев, имени и номеров телефонов. Из двухсот карточек Фрэн выбрала только две.
– Я подумала, что ты захочешь их увидеть. – Она неохотно положила карточки на стол. – Это будет слишком больно для тебя, Дина.
– Я справлюсь.
Она пробежала глазами по первой карточке, потом остановилась и опять прочитала каждое слово:
«Он сказал, что я сама этого просила. Это не правда. Он сказал, что я сама виновата. Я в этом не уверена. Я хотела бы попробовать поговорить на эту тему, но не знаю, смогу ли».
Отложив карточку в сторону, она взяла другую. «Это было мое первое свидание после развода. Это произошло три года назад, и с тех пор я ни разу не была с мужчиной. Я все еще боюсь, но доверяю вам».
– Две женщины, – прошептала Дина. Да, это действительно было больно. Как будто ее ударили в грудь крепким злым кулаком. – Прямо из аудитории студии. А сколько еще, Фрэн? Сколько еще женщин спрашивают себя, не были ли они сами виноваты? Сколько еще боятся?
– Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Ты понимаешь, что если сделать шоу, то придется говорить о Джеми Томасе?
– Знаю. Я уже консультировалась в юридическом отделе.
– А если он подаст в суд?
Дина вздохнула, едва сдерживаясь, чтобы не потереть глаза и не смазать макияж. Она плохо выспалась, хотя сейчас, пока Финн был в Москве, она спала одна. Но ей не спалось из-за сомнений. Из-за предвкушения.
– Значит, он подаст в суд. Если коротко обобщить то, что мне сказали юристы, он уже объявил публично свою версию происшедшего. Все сводится к его свидетельству против моего свидетельства, поэтому я тоже объявлю публично свою версию. С момента выхода статьи я могла бы это сделать уже в дюжине интервью. В двух дюжинах, – поправила она себя с хмурой усмешкой. – Но я предпочитаю делать это иначе, по-своему, на моем собственном шоу.
– Ты знаешь, что будет твориться с газетами?
– Знаю. – Теперь она была спокойна, мертвенно спокойна. – Поэтому мы проведем его во время майских конкурсов.
– Боже мой, Ди!..
– Я расскажу все на людях, Фрэн, и надеюсь, что это поможет хотя бы одной из женщин, которые увидят мое шоу. – Она смахнула слезинку со щеки. – И, Богом клянусь, этой передачей я уничтожу своих соперников по таблице рейтингов.
Перед шоу ее нервы были абсолютно спокойны, словно стальные. Дотошно, как всегда, Дина пробежалась по карточкам с подготовленными вопросами, пока Марси последними штрихами завершала ее макияж. Чувствуя себя готовой и энергичной, она повернулась в своем кресле
– Ну, ты пришел посмотреть, Лорен, или дать мне совет?
– И для того, и для другого. – Он сложил вместе свои длинные белые пальцы. – Как тебе известно, у меня нет привычки вмешиваться в содержание шоу.
– Да, я знаю и очень благодарна тебе за это.
– Но у меня есть привычка защищать своих людей. – Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями и машинально осматривая опрятную комнату, заполненную стопками свежих газет и журналов, полку с аккуратно подписанными видеокассетами рядом с видеомагнитофоном. Здесь витал слабый аромат косметики и парфюмерии. «Женские, – думал Лорен, – но тоже инструменты профессии». Гримерная была для Дины таким же рабочим местом, как и офис.
– Ты могла бы провести это шоу и сделать это отлично, не упоминая о собственном неприятном опыте.
– Возможно. – Она встала, чтобы закрыть за Марси дверь. – И что, Лорен, ты хочешь, чтобы я так и поступила?
– Нет. Я просто напоминаю.
– Тогда разреши напомнить тебе, что я – часть шоу, а не просто хозяйка. Неотрывная часть. Именно это так важно для меня и, кажется, для зрителей тоже.
Он улыбнулся, не сводя с нее пристального взгляда. «Она выглядит спокойной и элегантной», – подумалось ему.
– Не буду с этим спорить. Но, Дина, если ты хоть чуть-чуть сомневаешься насчет того, что собираешься сделать, то делать это совершенно не обязательно.
– Я не сомневаюсь, Лорен. Но очень боюсь. Мне кажется, по крайней мере я надеюсь, что встретиться лицом к лицу со своими страхами – это и станет моим ответом. Может быть, тебя волнует то, что Джеми Томас попробует подать в суд на программу, но… Лорен махнул рукой.
– Для этого у нас есть адвокаты. В любом случае похоже, что он и сам не рад этой публичной головомойке. В настоящий момент он уехал в отпуск в Европу на неопределенный срок.
– Ага, понятно. – Она глубоко вздохнула. – Ну ладно.
– Ты не против, если я останусь и посмотрю шоу? – Он встал следом за ней.
– Я буду очень рада. – Внезапно Дина наклонилась и поцеловала его в щеку. Лорен заморгал от изумления, а она улыбнулась. – Это не для моего делового партнера. Просто за твою поддержку.
Открыв дверь, она тотчас же оказалась в объятиях Финна.
– Ты же должен быть в Москве!
– Я вернулся. – Он экономил каждую минуту, где только мог, лишь бы успеть в Чикаго к началу шоу. – Ты хорошо выглядишь, Канзас. А как самочувствие?
– Вся дрожу, – она прижала руку к животу, – но готова.
– Все будет хорошо. – Обнимая ее одной рукой за плечи, он кивнул Лорену. – Рад тебя видеть.
– Я тоже. Составишь мне компанию, пока Дина будет работать?
– Чудесно. – Финн проводил Дину до дверей студии. – Ты работаешь сегодня вечером?
– В семь у меня ужин с представителями станции. Думаю, что в десять я уже освобожусь.
– Хочешь, приезжай ко мне.
– Да, – она крепко сжала его руку. Чем ближе они подходили к студии, тем сильнее сжимался ее желудок. Дина быстро взглянула на Финна, собралась с духом. – Как прыжок в холодный бассейн.