Чтение онлайн

– Она подчеркивает форму твоего лица, – нервно заговорила Марси, а Дина все так же смотрела и молчала. – Твои глаза и брови. У тебя такие замечательные, естественно изогнутые черные брови. Немного удивленные выразительные глаза, но они терялись под твоими волосами.

– Мне… – Дина перевела дыхание, – мне очень нравится.

– Правда? – Колени Марси словно подогнулись от внезапного облегчения, она упала в кресло рядом с Диной. – Тебе нравится?

Дина смотрела в зеркало, а ее улыбка становилась все шире и шире.

– Да, мне нравится. Ты представляешь, сколько

времени мне приходится тратить на свои волосы? Почему я раньше об этом не подумала? – Она схватила ручное зеркало, чтобы взглянуть на затылок. – Это сэкономит мне почти восемь часов в неделю – целый рабочий день. – Взяв со столика снятые сережки, Дина надела их обратно. – Что ты об этом думаешь? – спросила она Фрэн.

– Не хочу преуменьшать важность экономии времени, но ты выглядишь невероятно. Самая классная девчонка из всей округи.

– Бобби?

– Это сексапильно. Нечто среднее между амазонкой и феей. И я даже уверен, что «Делакорт» не будет возражать против того, чтобы переснять всю рекламу.

– О Господи! – Вспомнив о рекламе, Дина в отчаянии повернулась к Фрэн. – О Господи!

– Не волнуйся, сегодня от тебя требуется ослепить Лорена новой прической. А потом мы обыграем ее в следующем шоу.

– В теме «Послепраздничная меланхолия»?

– Вот именно. – Глубоко задумавшись, Фрэн подкусывала свою нижнюю губу. – Ах!.. Что-нибудь такое простое и фривольное, как новая прическа, может оказаться палочкой-выручалочкой, когда праздник закончится.

– Я с этим согласен, – решил Бобби. – А теперь, если вы, леди, не возражаете, я должен приступить к макияжу. Мне еще предстоит зажарить форель под соусом.

Рано утром, на рассвете первого дня нового года, под звуки видеозаписи «Часа с Диной», идущей по телевизору, одинокая человеческая фигура бродила по маленькой темной комнатке. На столе, где в призрачном свете мерцали стоявшие в рамках фотографии Дины, лежало новое сокровище: толстая косичка из эбеновых волос, перевязанная золотой ленточкой.

Они были мягкими как шелк. Его пальцы гладили косичку, а потом потянулись в сторону, к трубке телефона. Он медленно, словно наслаждаясь, набрал номер. Несколько мгновений спустя в трубке послышался голос Дины – сонный, немного встревоженный, но он принес с собой серебряный вихрь удовольствия, который еще долго кружился после того, как трубка легла на свое место.

В Багдаде было примерно два часа ночи, когда Финн перелистывал свои заметки для прямого эфира в вечернем выпуске новостей Си-би-си. Он сидел на единственном свободном от пленок и проводов стуле, машинально одергивая свежую рубашку, и мысленно оттачивал идеи и замечания для сообщения.

Он полностью отключился от шума и гула, запаха холодной еды, от болтовни операторов.

Вся его команда собралась здесь же, в номере, проверяя оборудование и обмениваясь шуточками. Чувство юмора, особенно черного, всегда помогало ослабить напряжение. За последние два дня они успели запастись едой и минеральной водой в бутылках.

Было шестнадцатое января.

– Может быть, нам надо

связать вместе несколько простыней, – предложил Керт, – и вывесить их за окно, как большой белый флаг?

– Нет, нам надо поднять кверху мою бейсболку «Буллз». – Инженер щелкнул пальцем по козырьку. – Какой американский парень станет бомбить футбольного фаната?

– Я слышал, что Пентагон приказал им вначале ударить по отелям. – Финн поднял голову от своих записей и усмехнулся. – Вы же знаете, как они ненавидят прессу. – Он взял телефон, связывавший с Чикаго, и услышал отдаленные голоса дикторов за столом новостей. – Эй, Мартин, привет! Как вчера сыграли «Буллз»? – Финн встал и подошел к окну, чтобы Керт мог проверить на видео, как он выглядит на фоне ночного неба. – Ага, у нас все спокойно. Нервы у всех напряжены – и везде царит антиамериканское настроение.

Когда на связь вышел директор. Финн кивнул.

– Да, слышу. Они нас объявляют, – сказал он Керту и вышел на балкон. – Мы пойдем в следующей части. Через четыре минуты.

– Поднимите юпитеры, – попросил Керт. – У меня здесь плохая тень.

Никто не успел пошевелиться, как вдалеке послышалось дребезжащее гудение.

– Черт побери, что это было? – Инженер побледнел и сглотнул слюну. – Гром? Это был гром?

– О Боже! – Финн повернулся как раз вовремя, чтобы заметить пылающее зарево, на две части расколовшее темное небо. – Мартин, ты еще здесь? Хавершэм! – Он звал директора, пока Керт повернул камеру к небу. – У нас здесь взрывы. Начался воздушный налет. Да, я уверен. Ради Бога, пусти меня в эфир! Дай мне эфир, черт побери!

Он слышал ругань и выкрики из контрольной комнаты в Чикаго, а потом только постоянное шипение.

– Пропала связь. Твою мать! – Холодными глазами Финн смотрел на разыгравшееся огненное шоу. Он даже и на мгновение не задумался, что один из этих смертоносных огней мог попасть в их здание. Для него не существовало ничего, кроме вопроса: как передать сообщение? – Снимай, не выключай камеру.

– Мне дважды повторять не надо. – Керт чуть ли не перегнулся через перила. – Посмотри на это! – заорал он высоким от волнения и возбуждения голосом. Вой сирен перекрывался грохотом взрывающихся снарядов. – Мы попали на место в первом ряду.

Крайне разочарованный. Финн вытянул вперед свой микрофон, чтобы записать звуки битвы.

– Дайте мне обратно Чикаго!

– Я пытаюсь. – Инженер дрожащими руками щелкал тумблерами. – Я пытаюсь, черт побери.

Сузив глаза, Финн подошел к перилам балкона, потом повернулся к камере. Если они не могли пойти прямо в эфир, то по меньшей мере могли все заснять на пленку.

– Ночное небо Багдада взорвалось примерно в два тридцать пять сегодня утром. Вокруг – вспышки взрывов и ответных выстрелов противовоздушной артиллерии. На горизонте то и дело вспыхивает огонь пожаров. – Повернувшись, он ощутил одновременно трепет и тупое недоверие: прямо перед его глазами пронесся трассирующий снаряд с ярким, как у кометы, хвостом. От этой смертоносной, жуткой красоты у него кровь закипела в жилах. Что за зрелище! – О Боже, Керт, ты это заснял? Заснял?