Нахалка
Шрифт:
Мечтала ли я об этом? Тлеющие угли костра, лес, ночь, рядом мужчина, который мне приятен и он совершенно невинно целует меня, без напора и агрессии. Нет, не мечтала, я давно запретила себе так мечтать. Но слыша его слова и ощущая близость губ, я чуть было не подставила ему шею для дальнейшего эксперимента…
Эксперимента, напомнила себе я. И вовремя отодвинулась, заставив себя сесть прямее. Я знаю, что будет дальше. Я знаю, как это отразится на мне. И не хочу проходить через месяцы почти физической боли от расставания. В мыслях возникли произнесенные
— Кажется, пикник окончен. — Внимательный взгляд МЧ вернул меня на землю. Мое прошлое не дает мне жить даже в игровом настоящем. Но оно научило отделять реальность от игры.
— Да, на сегодня достаточно.
Не сговариваясь, собрали все, что осталось и раскладывать по пакетам, потом закинули в сумку. Молчание прервал он.
— Полина, ты молодая привлекательная женщина, неужели тебе не хочется свободы?
— Макс, ты молодой привлекательный мужчина в расцвете лет, неужели тебе не хочется найти более сговорчивую? Не трать время. — Он застыл как от удара. Напряжение разрядила шуткой. — Между прочим, деморализующие фразы такого порядка вас совсем не красят.
Его тяжелый взгляд, направленный на меня, не остался незамеченным, однако он сдержался и поддержал в том же шутливом тоне.
— Едко. А от произнесенных шепотом ты не отказалась. Слушала.
— Проводила аналогию, удостоверяющую первое мнение. — И с еще большей важностью пояснила. — Да, этим меня уже не пронять. Методы, знаешь ли, слишком юные. Они скорее для неподготовленных ушей.
— Все впустую?!
— Не совсем, теперь я знаю и эту сторону твоей личности. Могу дать несколько дельных советов, чтобы квалификация обольщения не уступала твоему статусу.
Он закрыл сумку и принялся вытряхивать плед, я собрала подушки.
— Ты уверена, в необходимости?
— Да! Если конечно мне будет позволено.
В сумраке ночи его лицо было неразличимо, но что-то подсказывало — он улыбается. — Не стану же я без спроса лезть со своим уставом в чужой монастырь.
— Не станешь.
— Вот и я о том же.
Молчим. Молча идем к машине, молча ее открываем, ставим в багажник сумку с пледом и две подушки. Посадив меня на пассажирское место, он заметил. — Ты первая против.
— Ну что ты, я — за!
Пока он обходил авто придумала продолжение. — Деморализующие фразы из твоих уст более чем льстят. Ах, эти милые мелочи позволяют мне вернуться в наивную молодость, когда я верила каждому слову.
Сев за руль, он воззрился на меня с отрешенным немигающим взглядом.
— В смысле?
— Понимаешь ли, тогда для меня фраза: «Мужчина сказал, мужчина сделал» — была законом. А нынче, даже если он и обещал раздеть, то не всегда руководствуется физическими постулатами.
— То есть? — МЧ завел двигатель, и его улыбка поплыла вправо.
— То есть раздеть-то он раздел, — я в деталях вспомнила развод и отогнала видения в прошлое подальше от глаз, — но материально…
— И оставил
— Да. Разоренной и неудовлетворенной. — Почему-то решила пояснить я.
— Алекс мне не говорил.
Вот и как с таким разговаривать? Пытаешься шутить, а он докапывается к истинным истокам. Кажется, мои мысли этот индивид научился читать на расстоянии.
— Ты не пояснишь? — спросил он, выезжая на улицу маленького селения.
— Алекса… Саню я просила не распространяться о «разводе» во время развода. Поэтому он обе темы обходит стороной.
Он сдержанно кивнул.
Постепенно я впала в грустные размышления.
— Не молчи, иначе мне хочется сделать сеппуку.
— Это акробатический прыжок?
— Ты не знаешь что такое сеппуку?! — удивился он, больше всего сейчас напоминая мальчишку.
— Нет.
— Это ритуальное самоубийство самураев.
— Харакири другими словами.
— Нет! Они пишутся двумя одинаковыми иероглифами…
— Есть разница?
— Конечно, есть! Во-первых: иероглифы пишутся в разной последовательности. Харакири и сеппуку — это два совершенно разных вида самоубийства. Харакири стало обыденным и получило в последствие бытовой оттенок, к сеппуку…
— А может не надо? — попыталась я противостоять потоку не совсем приятной информации.
Но он был неугомонен. Глаза горят, энергия так и растекается. А самое главное нужно сделать в памяти зарубку, рассказывать о древних культурах и боевых искусствах МЧ очень любит.
— Думаю, в этом японская культура тебе понравится. — Продолжал Макс.
— Думаю, вряд ли. — Подумала я и промолчала.
— Слушай, харакири — это…
Чтобы не проецировать в сознании кровавые эпизоды с харакири и сеппуку, временно отключила свое воображение. Сидя в теплой машине, прекрасным воскресным вечером я наслаждалась его компанией без утайки и улыбалась, внимательно разглядывая МЧ.
Сейчас он предстал в ином обличье — увлеченного мальчишки. Так мне нравятся такие, как он, или нет? Всматриваясь в его черты лица, непроизвольно начала сопоставлять с прошлыми знакомыми, в ход пошли и обрывки из статей. По кусочкам собрался нецелостный психологический портрет и его соответствие внешнему облику. Он улыбнулся. И все мои домыслы стали нереальностью и такой глупостью, что я просто забыла, о чем размышляла, глядя на него. Единственной проносящейся в мозгу мыслью оказалась. — Он такой… хорошенький!
И как не странно для определения человека. — Живой!
Стоило лишь улыбнуться и этот твердый камешек с непростым прошлым, в которое нет допуска, начинает играть совсем другими красками.
— А сеппуку… — продолжил Макс.
Я не знаю, нравится ли мне японская культура с этой стороны. Но нравится то, каким он становится, рассказывая о ней. Очень нравится. Мы приехали к дому родителей, и за все время пути я не обронила почти ни слова.
В довершение МЧ помог выбраться мне и зажал в своих руках, глядя сверху вниз на притихшую меня.