Чтение онлайн

— Да не-е-е, что ты! — рассмеялся он. — Я ласковый и сексуальный. Не помнишь? А я могу напомнить.

Леру начало тошнить от него. Боясь, что ее желудок не справится со спазмами, она встала и, наклонившись над Валентином, сказала:

— Ну что ж, Валентин Шестаков! Желаю вам счастливого Рождества в объятиях своей сеньорины! Только когда шасси твоего самолета будет отрываться от российской земли, не забудь свою любимую присказку!

И она быстро пошла на выход.

— Какую именно, дорогуша? — прозвучал в спину вопрос. Она медленно повернулась,

и произнесла:

— За все надо платить.

В ответ она услышала его гнусный смех.

Ее била мелкая дрожь. Сколько же на свете человеческой подлости, жадности, низости! И как это все может аккумулироваться в одной человеческой особи?! Ей даже уже не было жалко себя и больную Сонечку! Об этом Лерка не думала, трясясь в вагоне метро. Было так жалко Надежду, которая осталась одна с тремя детьми на руках, а этот белобрысый мачо, наплевав на все, через несколько часов действительно будет шептать на ушко неизвестной испанке все те слова, что некогда слышала Лера! И ничто, ничто его не трогает!

Господи, ну где справедливость?!

— Да ты сама дала ответ на свой вопрос, — спокойно сказала Фаина, выслушав возмущенный рассказ внучки.

— Когда? — не поняла Лера, прижимая Сонечку к груди.

— Когда сказала, что за все придется платить, — напомнила бабуля. — Поверь, деточка, расплата будет. Может, сейчас, может через десять лет. Но она будет. И вообще, знала бы, что ты к этому мерзавцу пошла помощи просить, трупом бы легла!

Вот именно поэтому Лера ничего не сказала бабушке. И, конечно, Натке. Она и сама слабо верила в счастливый исход встречи с Валентином, но все-таки надеялась хоть на крупицы порядочности этого человека. Вспоминая, с какой нежностью год назад он прижимал сына к груди, она думала, что сумеет вызвать в нем отцовские чувства. Откуда она могла знать, что его родительский порыв угас, как только на горизонте замаячила перспектива хорошей сытной жизни? Уж, наверное, не ради парикмахерши или медсестры в Испании он бросил жену с тремя детьми!

— Не иначе наследницу какого-нибудь магната себе отхватил, — предположила Натка.

Она ввалилась полчаса назад с огромными пакетами, вся в снегу, словно Снегурочка. Не успела она снять сапоги, а Лерка уже ей начала рассказывать.

— Сволочь! — все никак не успокаивалась Лера. — Чтоб его автогеном из машины вырезали, дрянь!

— Не стоит, детка! — Фаина положила руку ей на плечо. — Не кликай на себя беду! Проклятия, сказанные даже в гневе, страшны. Пусть ему будет хорошо и приятно, а уж там — она подняла глаза к потолку, — с него за все спросят.

— И вообще! — подвела итог Натка, засовывая нашпигованного чесноком и морковкой гуся в духовку. — Давайте сегодня не будем о грустном. Сегодня — Новый год, до которого осталось всего ничего, а у нас даже елка не наряжена! Девчонки! Зовите деда!

И они всей гурьбой пошли в бабушкину комнату украшать большую пушистую ель, которую с утра завез Петька. Кстати, они с Тиной приехали как раз к тому моменту, когда последняя мишура легла на зеленые ветки.

В одиннадцать

часов все чинно расселись за шикарно накрытом столом. Даже Сонечка сидела на своем высоком стульчике, правда, уже сонная и оттого немного капризная.

— Ладно, друзья, давайте проводим этот год? — взяла слово Фаина Исааковна. — Каким бы он ни был, его минуты сочтены! Поблагодарим этот год за приятности и пожурим за горести!

Все выпили и приступили к закускам. Петька передал, как, впрочем, и всегда, приветы от Везуни, который почему-то дозвонился только до него. Только в этот раз сказал, что подарки передаст лично.

— Обещал к Рождеству прилететь, — закончил он.

— Везуня у нас просто нарасхват, — ухмыльнулась Тина. — Не успеет из одной страны прилететь, его сразу в другую переправляют.

— Востребованный журналист — это прекрасно для карьеры, — улыбнулся отец. Он сидел на диване. За столом ему было еще тяжело. — Сейчас по миру помотается, в старости будет вести какую-нибудь политическую программу на телевидении и стричь огромные гонорары.

«Хорошо бы, если бы так, — подумалось Лерке. — Только успеет ли друг за всей этой мотатней завести семью, нажить детей и дом?»

— Тук-тук-тук! Семья Пересветовых здесь живет? — раздался у дверей густой, явно измененный бас.

Все удивленно обернулись. Лерка точно помнила, что закрыла двери за Кисловыми на все замки. Но высокий, толстый Дед Мороз в ярко-малиновой шубе, при длинной белой бороде и большом серебряном мешке как-то попал внутрь квартиры. Не успела Лерка прокрутить все это в голове, как рядом с Дедом Морозом оказался Мишка. Чуть ниже Деда и похудее, но очень натуральный медведь с коричневой шерстью, когтистыми лапами и блестящим пластиковым носом.

— Ой, дедушка, а где же ты Снегурочку потерял? — спросила Тина.

— Она в другую квартиру зашла. Вместе с зайцами. Мы по-честному разделились. А то во все дома уже не успеем, — пробасил уже Мишка. — Ну, девочки-ромашки, кого поздравлять первой?

— Меня! Меня! — закричали Маруся и Анечка, Лера, Натка и Тина им подыграли.

Дед Мороз потребовал от девчонок песен и стихов, за что они получили огромные красочные пакеты. Лерка насторожилась. Что-то не похожи эти подарки на те, что приносят из фирмы по заказу. В процессе всего действа Лерка грешным делом, подумала, что Фаина или Кисловы заказали Деда Мороза в фирме. Но отсутствие Снегурочки и явно дорогущие, не по карману Кисловым подарки говорили об обратном.

— Дедушка Мороз, а чудеса будут? — спросила Маруся.

— А как же, обязательно!

— Дед, а молодую хозяйку-то ты не поздравил, — напомнил ему Мишка.

— Вот дуралей! — хлопнул себя по лбу Дед Мороз. — Давай, Михайло, сам уж.

Мишка полез в опустевший мешок, вытащил большую коробку и вручил Лерке. Лерка развернула обертку и сняла крышку. В коробке ровными рядами теснились аккуратные пачки стодолларовых банкнот. А сверху лежали две карты. Червовый король и дама.

— Лер, это что за карточки? — спросила Маруся.