Чтение онлайн

И мне это нихрена не нравится.

— Это что за инфаркт для перфекциониста вы устроили в коридоре?

Нет, перфекционистом я не был, но любовь к порядку в моей крови иногда доходила до маниакальности, что тоже не единожды становилось предметом для споров, а пару раз даже доходило до драки.

— Хорошая попытка, бро, — фыркает Лёха. — Где ты был?

— Какая разница?

— Если твой друган в три часа ночи где-то колобродит, да ещё один — что-то не так, — встревает Макс.

Неопределённо хмыкаю.

— Хочешь сказать,

у тебя никогда не было желания побыть одному?

— О котором я заранее не предупредил никого из вас? — хмурится друг. — Дай-ка подумать: не-а.

— Ну и чего вы от меня хотите? Сеанс психотерапии?

На плечо опускается тяжёлая ладонь Кира.

— Мы просто хотим быть уверены в том, что с одним из нас всё в порядке.

Устало потираю руками лицо.

— Я в порядке. Довольны?

Парни ещё раз внимательно сканируют меня, а после кивают.

Ну да, у меня же все эмоции обычно на лице написаны.

Ловлю взгляд Лёхи, в котором на мгновение мелькает предупреждение, а после появляется привычный огонёк балагурства.

— Так, раз мы всё выяснили, может, рванём в клуб? — потирает он в предвкушении руки.

— А может хватит? — спрашиваю.

Брови парней коллективно ползут вверх.

— Ты же сказал, что всё нормально! — Ёжик.

— Мне кажется, или он нас только что послал куда подальше? — Кир.

— А ещё друг называется… — Лёха.

— Или клуб, или сеанс психотерапии, — ухмыляется Макс.

И тут я сдаюсь, потому что если кто-то из них меня ещё и жалеть начнёт — точно взорвусь.

Сегодня мы впервые за последние полгода изменили своей привычке торчать по вечерам в Конусе и поехали в «Империю», который, если не считать «Золотую клетку», был единственным нормальным клубом на весь город. Здесь не было неона и бьющей по ушам херни, которую все называют музыкой; здешний ди-джей вообще был парень что надо и в музыке шарил, как никто.

Ну и, кроме всего прочего, был нарушен ещё один обычай — Кир припёрся с Ксюхой.

Ставим машины на парковке практически у самого входа, и ждём, пока Лёха, присев перед задним левым колесом, придирчиво его осматривал.

— Помощь нужна? — хмыкает Егор.

— Нет. Идите, я догоню.

Пожимаем плечами и скрываемся внутри.

За что люблю «Империю» — здесь есть второй этаж со стеклянным полом, через который ты можешь наблюдать за тем, что твориться внизу, в то время как люди на первом этаже тебя совершенно не видят. Верхний этаж разделён на небольшие зоны, в которых стоит по два кожаных диванчика, обтянутых тёмно-синим бархатом; мы с Егором и Максом плюхаемся на один, а Кир с Ксюхой — на другой, и я понятия не имею, как с ними рядом будет чувствовать себя Лёха, но заранее приготавливаюсь угарать.

Через полчаса в зоне видимости появляется Шастинский — двигатель он там разбирал, что ли? — и уверенно плюхается рядом с Киром, вытянув свои ноги под столик.

Шпала.

Ксюха пару секунд с хитрым прищуром смотрит на Лёху и толкает

его в плечо.

— Вообще-то, тут сидит чета Романовых, — строго говорит она, хотя в глазах блестят озорные огоньки. — Это наш диван. А ты — третий лишний!

Лёха на пару секунд подвисает.

— Не понял, это почему именно третий лишний? Может, лишний второй… — он копирует недавний прищур Ксюхи и закидывает руку Киру на плечо. — А вообще, может, это ты тут лишняя? Пересаживайся к парням, нам с Романовым и без тебя неплохо будет!

И всё это было сказано на бабский манер, так что я даже не пытался сдержать рвущийся наружу ржач.

Впрочем, как и все.

В общем-то, атмосфера напряжённости так и не рискнула переступить порог клуба; мы потягивали «Мохито» до шести утра, а после разъехались по домам, собираясь через полтора часа встретиться на университетской парковке как ни в чём не бывало. Родители как обычно отсутствуют — за последние десять лет, что существует наше турагентство «Люкс-Тур», я привык к тому, что в это время они уже впахивают на работе; особенно теперь, когда мы расширяемся и открываем филиал в соседнем городе.

Душ, чистая одежда, завтрак — всё на автопилоте и высоких скоростях, потому что терпеть не могу опаздывать, а на дорогах, скорее всего, будут пробки — в утро понедельника-то…

Правда, до универа доезжаю не сразу: поддавшись импульсу, торможу на обочине и включаю «аварийку» — схлопотать штраф на ровном месте мне не улыбается, потому что я всегда вожу очень аккуратно и ни разу в жизни ни одного штрафа не платил. Не знаю, что именно заставило меня нажать на тормоз — может, мысль о том, что до Шастинского мне далеко, и притворяться весельчаком, когда внутри полный раздрай, я не умею.

Ну и хотя бы трёхчасовой сон мне бы всё-таки не помешал…

От внезапного стука в окно я вздрогнул и повернулся к источнику шума; на меня чистыми голубыми глазами приветливо смотрела блондинка; довольно милая и вроде даже с естественной красотой.

Но внутри ни черта не ёкнуло.

Опускаю стекло.

— Помощь нужна?

У неё даже голос — целая симфония.

Ну давай, Костян, влюбись уже!

Внутри снова немая тишина.

— Всё в норме, спасибо, — выдавливаю наконец.

Девушка лучезарно улыбается, кивает и уходит; в зеркало заднего вида лениво наблюдаю, как она садится в «Элантру» и скрывается из глаз.

Какого чёрта тебе ещё надо, Матвеев?

* * *

Трясу головой, потому что если продолжу культивировать в голове всю эту пиздострадальческую херню — точно поедет крыша.

За весь день со мной не случилось ни одного форс-мажора — даже как-то обидно стало; по всем семинарам, коих сегодня было целых три, умудрился получить «отлично», хотя не помню даже, когда последний раз учебники или конспекты открывал; парни не напрашивались на мордобой — даже Шастинский, хотя для него промолчать и не подлить масла в огонь сродни подвигу.