Наёмник (Экватор)
Шрифт:
Гвоздь помотал головой:
- Босс, я больше не могу!..
- Ну, так оставайся здесь! – наемник махнул рукой, поворачиваясь к нему спиной.
Егор двинулся дальше, и Бульдозер послушной куклой поплелся сзади. Он был почти уверен, что умереть ему не дадут. Ведь двойник для чего-то остановил летящие пули. Уж, наверное, не для того, чтобы потом изморить зноем и жаждой. А пока была вера, была и жизнь. И способность не дать отчаяться остальным.
– Вода!!! – неожиданно оглушительный крик Гвоздя вывел его из задумчивости. Егор удивлённо взглянул туда, где находился его боец. Изумление усилилось, когда
- Не подходить! – Гвоздь выхватил ТТ и повел стволом.
Дернувшийся было в сторону спасительной влаги Бульдозер, в нерешительности остановился.
- Послушай, тут всем хватит, - просипел он.
- Ага, как же! Тут максимум по литру на каждого. А мне одному этого будет достаточно, чтобы продержаться пару дней.
- Что ты несёшь?
Егор окликнул Гвоздя – тот не отозвался. Когда командир повторил попытку, Гвоздь молниеносно повернулся к нему и выстрелил. Если бы не прекрасная, годами отточенная реакция, Егора бы уже не было в живых. Он понимал, что с бойцом творится что-то неладное, что-то до жути неправильное, и надо это вовремя остановить!
Поднявшись, Егор бросился к Гвоздю и налетел на него как раз тогда, когда Бульдозер пытался выбить у собрата по оружию ТТ. Но, или Егор совершил свой манёвр не вовремя, или пальцы Гвоздя случайно, а может, и специально нажали на гашетку, а так или иначе, выстрел прозвучал. Пуля, пущенная почти в упор, пробила рубаху на уровне груди. Бульдозер захрипел, закатил глаза и повалился на песок.
- Что ты наделал?! – прокричал Егор, кидаясь к захлёбывающемуся кровью здоровяку.
Но поздно: судя по слышимому свисту, и кровавой пене, идущей из отверстия, пуля пробила легкое.
Гвоздь ошалело взирал на ТТ, словно не верил в способность того выпустить пулю.
А в следующее мгновение мир опять взорвался вспышками ярких огней.
14.
Падал снег. Тропа снова вела в никуда. Но на сей раз путь предстоял не горизонтально, а вертикально. И уже без оружия. Горы, лед, снег, дыхание смерти. Вера в спасение ушла после первых часов ледяного ада. Двойник внутри по-прежнему не проявлял себя, и надежда на благополучный исход уходила с последним теплом…
Егор нащупал очередной уступ, спустился и сделал остановку, чтобы отдышаться. Рядом он увидел небольшое углубление. Наёмник заполз в него, чтобы передохнуть и укрыться от пронизывающего до костей, вездесущего холодного ветра.
С Гвоздём они почти не разговаривали: не было надобности, да и желания. За прошедшее время Гвоздь стал ещё более нервным и отдалился от Егора. Он не ныл, что приходится спускаться чуть ли не по отвесной скале в сорокаградусный мороз, лицо его ничего не выражало, и от этого Егор испытывал неприятное чувство сильного, необъяснимого беспокойства. А что, если Гвоздь опять не выдержит и, допустим, столкнёт его со скалы? Конечно, в таком поступке не было резона: в сложной, экстремальной ситуации проще выжить сообща. Но кто знает, что творится в голове у сумасшедшего? А Гвоздь, если и не двинулся умом, то находился на пути к этому. И большую часть пути
Виновник размышлений шумно ввалился в небольшую пещерку и расположился на полу.
- Холодрыга, - выдохнул Гвоздь, ни к кому конкретно не обращаясь.
Егор окинул его взглядом, и то, что увидел, наёмнику не понравилось. Весь какой-то дёрганый, с красными глазами, лихорадочный, Гвоздь производил впечатление человека, чувства и эмоции которого держатся на самом краю рассудка. Сколько осталось ждать до взрыва?
- Какие планы, босс? – видимо, долгое молчание разбередило у Гвоздя желание пообщаться.
- Будем ждать.
- А чего?
Егор помедлил с ответом.
- Ну?
- Не знаю.
- И долго?
- Тоже не знаю.
- Отличный план! Просто великолепный! – воздел руки вверх Гвоздь.
Егор решил промолчать. Не стоило злить человека, находящегося на грани.
- Что ты молчишь, босс? – Гвоздь сжал губы в тонкую линию, зрачки его полыхнули огнём. – Что, нечего сказать? Нечего? Тогда я скажу: ты ведь с ними заодно, да? Сговорился с пришельцами, и нас всех им для опытов сдал! Сколько они тебе заплатили? Сколько?!
- Замолчи, - процедил сквозь зубы Егор.
- Ну, нет, – Гвоздь подобрался ближе, с ненавистью уставившись на командира. – Что, правда глаза колет, босс? А я с самого начала подозревал тебя. Просто не было доказательств. Ты…ты убил Овода! И Бульдозера тоже ты под выстрел подставил!
Егор молниеносным ударом в челюсть отшвырнул свихнувшегося Гвоздя к ледяной стене пещеры. Тот замер, не делая попыток подняться. Наемник подполз к нему, и вдруг почувствовал, как Гвоздь вдруг резким рывком подмял его под себя. Навалился всем телом и, сжав руки на шее, начал душить. Егор вывернулся, ушел от захвата, откатился в сторону. Гвоздь неожиданно зарычал, и с нечеловеческой скоростью метнулся на командира. Глаза его полыхали безумием, наполовину разбавленным огнем ярости. Пальцы скрючились, превращаясь в фиктивные когти, а изо рта тянулась нить вязкой слюны.
Егор ударил наугад ногой, вновь отбрасывая безумца. Тот откатился на пару метров, и вдруг… исчез. И только спустя мгновение наемник понял, что произошло. Он вылез из пещерки, на обледеневший уступ. Колючий снег неистово бил в лицо, и сквозь вой ветра будто почудился далекий пронзительный крик. Егор подошёл к краю уступа, опустился на колени. Пропасть уходила вниз на несколько километров, и выжить после такого падения было невозможно.
Егор вдруг сжал кулаки, стиснул до хруста зубы. Ему хотелось закричать, бешено заорать. Он яростно лупил лед и камни, в кровь разбивая костяшки пальцев. Но не было боли в замерзших суставах, как не было больше веры и надежды.
Закрыть глаза… И не глядя, шагнуть в пустоту. Не в этом ли спасение?
15.
Он разжал пальцы, выпуская сморщенный, будто превратившийся в кусок мятого пергамента лист. Рядом кто-то смеялся. Детский веселый смех звонкими переливами висел в воздухе, наполняя его необычайной энергетикой. Егор обернулся, и увидел бегущую к нему Настену. Девочка держала на руках маленького черного котенка, то кружила его, то ласково прижимала к себе. А из-под ног ее большими желтыми бабочками разлетались осенние листья.