Надежда
Шрифт:
Наше время.
ИЗ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НАДИ ТОЛОКОННИКОВОЙ В СУДЕ.
Я бы не стала вешать ярлыки. Мне кажется, здесь нет победителей и проигравших, потерпевших, подсудимых. Просто нам нужно, наконец, найти контакт, установить диалог, и совместный поиск истины, правды… Совместно стремиться к мудрости, совместно быть философами, а не просто стигматизировать и вешать на людей ярлыки. Это самое последнее, что может сделать человек, и Христос осуждал это.
Сейчас здесь над нами в судебном процессе происходит надругательство. Кто бы мог предположить, что человек и кон т ролируемая им государственная система, вновь и вновь способны творить абсолютное, немотивированное зло. Кто бы мог предположить, что история –АРБАТСКОЕ «ОКНО» Что мы знаем о нем в 2013 году. Арбатские переулки длинные и извилистые, как лента Мебиуса. Наркоманы знали об особых веществах за «окном» давно. О веществе истины, которое давала необыкновенный «улет» и не вызывало привыкания. И внешне было похоже на водичку. С милицией проблем не возникает. От Арбата до замка было 900 километров, замок находился в Архангельской области. Вода? Святая? Для них важно не «что», а «как». Как достать его. Нужно подойти к деревянному зданию «Министерства культуры» и обнять одну из ее шести деревянных колонн. Третью, если идти со стороны Старого Арбата. Обнять и поцеловать. Причем, важно сделать это искренне, с душой. Как жену родную обнимал березку. Примерно так.
Образ трансферного окна на Арбате формировался постепенно. Наряду с «созреванием» представления о других ОКНАХ, «черных ходах» в «нижний мир», например, от памятника Пушкину на Пушкинской площади, в дальнейшем «портал 06061799». То есть 6 июня 1799 года, день рождения А. С. Пушкина.
Трудно привыкнуть к мысли, что в центре Москвы находится портал, врата, ведущие в другой мир. У москвичей есть сильные подозрения, что этот другой мир окажется не королевством эльфов, не раем, а, элементарно, адом. Потому что, они далеко не эльфы, и рая не заслужили. Да и какой-то странный этот мир. На Денежном рано утром антисанитария, коровьи лепешки, дворники недовольны, но ничего объяснить не могут, таджики и русского языка не знают. Странно одетые люди в крестьянской одежде с березовыми вениками в «авоськах» и в валенках. Видели и настоящую корову. Мир, похожий на деревню. Таджики думают: «Может так надо?». А мы думаем, «А может и не надо». Неужели тот мир – это деревня. Кантри! Россия аграрная страна, это было, есть и останется.
Теперь, полтора года спустя, попадание «туда» воспринимается как услуга, как солярий или парикмахерская, или экстремальный туризм, как спустится по рекам Алтая на байдарках. А тогда это было в первый раз. Как первая затяжка, как первый раз напился, на выпускном, как первая любовь. Не только для детей, но и для нас.
Переулок Денежный. Деревянный особнячок с шестью колоннами, в стиле «Дворянское гнездо». На табличке на деревянном покосившемся заборе написано «министерство культуры». Мы постебались на тему. Но все просто, если прочитать дальше, написано «по охране памятников старины». Министерство, которое охраняет памятники старины, должно само иметь вид памятника старины.
Мы поцеловали колонну. С душой ее обняли, по-есенински. В самой колонне открылся лаз… И мы туда по очереди прыгали.
Парашютисты бездны без парашютов
Тоннель сначала узкий, диаметр колонны «министерства». Потом стал диаметром метров двадцать. Потом стал сужаться.
Встречались разные существа. Одетый как бомж орк бросается энергетическими шарами. Катает их в ладони, как пончики и бросает. Катает и бросает, как дротики в мишень. Мишень – попа, нарисованная на пергаменте. Старинная бумага на вид. Видите, я уже исправилась, говорю «попа», а не «жопа». Мне надо было давно заняться педагогикой. Скелет бейсболке, повернутой козырьком назад, хотел ударить меня монтировкой. Но промахнулся. Скелет скрылся в боковой ход. У них тут игра спортивная, пугать. Монтировкой по голове ударить, это значит, он получает 10 дополнительных жизней.
Боковые ходы, тоннели со свечением ультрафиолетовым, «хохрики», как бенгальские свечи. Летит параллельно, сел на плечо. Как пчелу, боюсь трогать. Не жжет. Холодный огонь. Плазма. Хохрики описаны диггером Михайловым.
Баба яга в платочке и носом библейской Рахили, свернула, выругалась на тему «понаехали». Баба яга стреляет по парашютистам из рогатки пейнтбольными шариками, наполненными бриллиантовым зеленым. Наверное, знает, что бриллиантовый зеленый не отстирывается. Из вредности. Вроде и в суд не подашь, а «зло», пакость совершена. А вот «Белое ОНА». Сирены-привидения подземелий. Они живут, пока москвичи спят. Я так и не поняла разницу между бродячими душами спящих и сорокодневными фантомами умерших. Поскольку папаша Фрейд писал «Оно», диггерский народ решил не изобретать велосипед, но и до конца не вестись на «классике», сновидческих сирен назвал «Белое Она». Белое – среднего рода. Она – женского. Надо же как-то обозначить, что это скорее женщины. Удаляется, как бы зовет. А слово «привидение» оставить за «умершими». Гигантские прозрачные белые и пушистые коты в смокингах, на альтах играют пьесу «King Krimson» «Кошачья еда», ими дирижирует пропитого вида гигантский, белый и пушистый кот с лицом Башмета».
УЗКОКОЛЕЙКА ИЛИ КАК ВОВОЧКА СТАЛ ВРЕМЕННО БОГАТЫМ.
Пока не истратил деньги на женщин… вернее, на манекен Лазарин.
По тоннелю идет узкоколейка. По ней идут вагонетки нам навстречу, «оттуда».
Вова зацепился за веревку, которой был перевязан брикет, лежащий на вагонетке. Порвал ее. Он думал увидеть белый порошок. Но увидел плотные брикеты стодолларовых купюр. На бумажке не королева Амедала, а Франклин. И воротник у него приятно шершавенький… Мы, как уже говорилось, деньги не любим, и интереса к ним не проявляем. Это правда. Но интерес к миру у нас был всегда: «Откуда бабки едут?». Они «ехали» из Бестужево, из «матрицы». И теперь мы уже почти догадывались, какова конечная точка нашего пути, – Бестужево.
Вовочка, Хрустальный принц и голем опустились на мешки с долларами и стали набивать деньгами рюкзачки и карманы.Мы упали в огромный стог сена у сельсовета.
«ШУБА» – ТАК НАЗЫВАЛАСЬ БЕСТУЖЕВСКАЯ УЧАСТКОВА БОЛЬНИЦА, КАК УСАДЬБЫ ТИПА ТУРГЕНЕВСКОЕ ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО.
Похожа на деревянный особняк «Министерства культуры». Колонны, летом увитые девичьим виноградом. Который вообще не растет на русском севере, но в Бестужево растет. Подобно тому, как росли арбузы, которые монахи пытались выращивать на Соловках. Колоннада в стиле ампир, в нашем случае это «В`ампир». Больница похожа архитектурой на помещичью усадьбу второй половины XIX века, или особняк американского юга. Вообще то раньше это был так называемый «дом земского».
Я сразу положил детей в детскую палату ШУБЫ. Ожоговый детский центр существовал недели две. Катя обнаружила, что у нее кожа отстала на бедре. У детей были ожоги II-III степени. Я им мазал антирадиационным кремом из Димоны. И все шло нормально.
Осматривали на гниды, помыли. Записали.
Потом девушки их поселили в здание Бестужевского интерната, которые к тому времени пустовало, и было в аварийном состоянии, запрещено к эксплуатации Роспожнадзором.2 ИЮНЯ 2011 20-30. ТРУБА «ДЕТИ».
Мы вернулись из мира грез в наш мир, реальный и жестокий.
Куклы уже не двигались, сидели и смотрели в одну точку. Видимо это был своеобразный «энергетический процесс». Видимо они приводили в движение механизмы, которые отодвигают Землю.
Точка задымилась.
Неожиданно все прекратилось.
Лента с Куклой Ксенией остановилась.
Никаких видимых эффектов не наблюдалось. Небо было облачным, и мы не могли видеть звезды. А именно звезды надо было видеть. Именно карта звездного неба могла бы нам сообщить много нового и интересного.
Мы ждали, пока потемнеет, чтобы вывести детей к поезду и попытаться уехать. Нам все больше начинали надоедать эти милитаристские кукольные игры. Но страсть исследователей ставила такие ширмы здравому смыслу. Пора валить, а может подождать. Это как с Россией. Казалось бы, все понятно, ничего не будет, ничего не держит. А посмотришь… березки. И все желания опадают, как листья с дерев. Почему? – вот великий русский вопрос. Нипочему! – вот единственный русский ответ.