Чтение онлайн

— Я все сделаю сама, — заверила она, — А ты наслаждайся триумфом из зала.

Я вздернула руку вверх, чтобы начать спор, который мне не выиграть, но тут меня окрикнул знакомый голос, что дало Кристине возможность улизнуть.

Обернувшись, я увидела Анжелу, которая шла ко мне в компании Ольги и Людмилы Сергеевны. Забыв о приличиях, я бросилась обниматься с опешившими от моей эмоциональности женщинами.

— Я так рада, что вы приехали! — бормотала я, задыхаясь от радости, — Это так важно для меня!

— Надюха, выглядишь

шикарно! — комплименты от Анжелы, как всегда, были на высоте. На мне сегодня было черное платье с длинными рукавами и открытой спиной. Я окинула взглядом ее безвкусное платье в пайетках и широко улыбнулась. Какая разница, насколько модная вещь, если человек в этой вещи просто бесподобен.

— И ты тоже, ты тоже, — отозвалась я, смахивая слезинки с глаз.

Из-за спины директора школы показались три девочки: рыженькая, кругленькая брюнетка и милашка с косичками. Я раскрыла руки для объятий, ведь ко мне шли мои девочки.

— Люба! Вера! Маша! — я радовалась, как ребенок, пока обнимала каждую из них.

До начала конкурса оставались считанные минуты, так что мы не успели пообщаться. Я посадила свою группу поддержки рядом с семьей, а сама прошла на место у подиума, хотя на самом деле мое место за кулисами, и я никак не могла перестать нервничать из-за отсутствующего жакета.

Конкурс начался, и на подиуме стали мелькать длинноногие модели в нарядах, созданных моими конкурентами. Я отключила внутреннего критика и просто наслаждалась праздником. Я его заслужила. Я здесь, потому что я чего-то стою.

Неважно, выиграю я конкурс или нет. Еще осенью я с ума сошла бы от мысли, что допускаю проигрыш, но сейчас я осознала, что мои амбиции не должны ограничивать свободу творчества. В погоне за признанием я потеряла удовольствие от процесса, и все мои работы стали отражением того, что понравилось бы критикам. Но не мне самой. Стиль, тренд, детали, элегантность. Я выверяла каждую мелочь, и этим заработала выгорание.

Если бы в моей жизни не случился Булкин, я не вернула бы себе себя, а, значит, и коллекция так и не вышла бы из зоны стагнации. Разрешив себе проявлять чувства во всех красках, я нашла вдохновение и вылила эмоции в одежду, которую сейчас несут по подиуму модели.

И да, я счастлива. Даже если моя коллекция не получит наград, я все равно счастлива видеть в этих образах саму себя — искреннюю, любящую и…любимую.

Когда на подиум должна была выйти последняя модель, я невольно опустила голову, боясь увидеть ее без жакета — изюминки образа. Эту ткань я ждала из Италии месяц — костюмная шерсть в клетку кричаще-яркого розового цвета. Если сейчас его не окажется на подиуме, я просто не выдержу этого разочарования.

Но мне пришлось поднять глаза, потому что зал вдруг удивленно ахнул. Посмотрев вверх, я перестала дышать.

По подиуму шел Коля. На нем были широкие черные брюки и мой жакет, надетый на голое тело. Он шел уверенно, хоть

и опережая ритм, но, клянусь, в тот момент никому и в голову прийти не могло, что перед ним не модель, а физрук, укравший сердце дизайнера.

Яркий свет подчеркивал искрящиеся глаза парня. Он смотрел на меня. И, если бы в эту секунду я смогла оторваться от него, то заметила бы, с каким хитрым выражением лица на нас смотрит Кристина Бондюжкина — спонсор воссоединения физрука и трудовихи.

Дойдя до конца подиума, Коля присел на корточки и протянул мне руку. Обомлевшая, я не сразу коснулась его ладони. Просто не могла оторвать взгляда от его сияющих голубых глаз.

Кто-то подтолкнул меня сзади, и я буквально упала в сильные мужские руки. Оказавшись на подиуме в ослепляющем свете софитов, я обхватила руками Колины гладкие щеки и пробормотала:

— Ты здесь, — мой собственный голос звучал словно сквозь толщу воды. Парень широко улыбнулся, поглаживая пальцами мою оголенную спину. — И ты в розовом пиджаке. Что сказал бы твой отец?

Я усмехнулась, ощущая, как по щекам побежали предательские слезы. Конкурсная программа остановилась, и весь зал наблюдал за романтичной сценой на подиуме.

— Он сказал бы, что я должен делать что угодно, лишь бы любимая женщина улыбалась, — шепнул Коля, и у меня от его близости закружилась голова.

— Так ты меня любишь? — уточнила я, хлюпая носом.

— Люблю, Надя. Настолько, что стою на подиуме в розовом пиджаке, — он рассмеялся, и я вместе с ним.

— И я тебя люблю, физрук Коля, — едва признание сорвалось с губ, как всему телу стало несказанно легко, словно с души свалился огромный валун.

По залу разлетелся умиленный возглас. Дальше по классике жанра должен был состояться финальный поцелуй и титры, но тут Люба неуверенно закричала:

— Воды отошли! Я что, рожаю???

Мы ехали в карете скорой помощи втроем: я, взволнованный Коля и до чертиков напуганная Люба. Сватки повторялись каждые пять минут, и фельдшер предсказал, что скорее всего роды будут быстрыми. Я предупредила Елизавету Александровну, чтобы она бросала дела в Булкине и ехала в Москву, а пока с ее рожающей дочерью побудем мы с Колей.

— Аааааа! Как больно! — снова закричала Люба, до боли сжимая наши с Колей руки.

Мы оба ни разу не сталкивались с чудом рождения нового человека, так что не знали, как себя вести, чтобы помочь девочке.

— Надо отвлечь, — предположил Коля, и Люба активно закивала.

— Скажите какую-нибудь глупость! — попросила она, выдохнув на паузе между схватками.

Я подняла на Колю умоляющий взгляд, но тот растерянно покачал головой. На нем все еще был розовый пиджак, и я снова прыснула от смеха. Мой физрук был таким милым, что даже в такой стрессовой ситуации невозможно было не улыбаться.