Надежда дракона

Глава 1

Астарот

Два ярких солнца сияют высоко над головой, их тепло согревает мою чешую, пока я смотрю на песок. Мы охотимся на Биво, больших животных, которые будут кормить людей моего сокровища в течении нескольких дней.

— Чувак, я не знаю, о чем ты думаешь. Все знают, что Теннант был лучшим доктором, — говорит Сесил.

Раздражающий человеческий

мужской голос прерывает мою концентрацию, и я опускаю вторые защитные веки и поворачиваюсь.

— Ты ненормальный, — отвечает Брайс, закатывая глаза. — Бейкер лучший, и точка.

— Боже мой! — голос Сесила становится высоким, хриплым, от которого чешутся чешуйки. — Я не понимаю восхищения людей оригинальным сериалом. Актерская игра плоская, а спецэффекты ужасны.

— Как ты можешь не понимать, что это часть магии?

— Магия? Вот что это было? Я думал, это кучка ребят со съемочной площадки, бросающих старые шины и другой хлам и называющих их монстрами! — смеется Сесил.

— Вы когда-нибудь затыкаетесь? — спрашивает Лана, глядя на них через плечо.

Она держит посох, который я ей дал, у своего плеча, как я ей показывал, её глаза ярко сверкают. Мой член напрягается, когда пробуждается желание. Она прекрасна. У моего сокровища самые пышные мягкие изгибы и темный красивый мех на голове. Ей ещё предстоит осознать, что мы созданы друг для друга, но однажды я заявлю на неё свои права.

Два человека-мужчины смотрят друг на друга, улыбаются, затем возвращают взгляды на Лану.

— Нет, — говорят они в унисон, а потом смеются.

— Я действительно могла бы научиться ненавидеть вас, — бормочет она, отворачиваясь.

Брайс бьёт Сесила по руке. Сесил хватает его за руку, потирая её, глядя на Брайса.

— За что? — спрашивает он.

— Она говорила про тебя, тупица, — говорит Брайс.

— Ни в коем случае, она имела в виду именно тебя.

— Я говорила про вас обоих, — бросает Лана через плечо, не удосужившись оборачиваться.

Мы с ней идём дальше, глубже в красную пустыню. Болтовня позади нас продолжается, пока два молодых человека продолжают свои бессмысленные шутки.

— Посмотри на её задницу, — говорит Сесил.

— Что бы я с ней проделал, — говорит Брайс.

— Ничего, — смеется Сесил. — Ты не смог бы даже приподнять её.

Лана вздыхает и качает головой. Она оглядывается, и я пожимаю плечами. Мне не нравится запах их влечения к ней, требуется усилие воли, чтобы сдержать биджас, эту первобытную и собственническую ярость, готовую поглотить любого змая мужского пола.

— Почему мы согласились позволить им пойти с нами? — она спрашивает.

— Гершом настоял, — отвечаю я.

— Его я тоже терпеть не могу, — говорит она.

Я ничего не говорю об этом, потому что не могу не согласиться. Я никогда не встречал никого более отталкивающего, чем Гершом. Он ненавистный человек, наполненный гневом и очевидным стремлением к власти. Болтовня

двух других отдаляется, когда мы с Ланой опережаем их. Мне нравится быть здесь. Я чувствую себя как дома. У меня нет места в Драконове, городе Лейдона. У других змаев есть свои пары. Если бы у нас всё ещё было нормальное общество, были бы десятки других мужчин, таких как я, не состоящих в браке, и они были бы моими спутниками сейчас. Но таких, как я, нет. Я один, и я никому не принадлежу.

Я расправляю крылья, разминая плечи, чтобы подняться, чтобы было легче добраться до вершины дюны, на которую мы взбираемся. Мой хвост двигается из стороны в сторону, когда я приседаю и закрываю внешние веки, чтобы видеть дальше вдаль. Мои чешуйки покалывают, когда Лана приседает рядом со мной, и мой основной член твердеет от её близости, требуя, чтобы я объявил её своим сокровищем. Не обращая на это внимания, я оглядываю горизонт.

— Ты видишь? — она спрашивает.

— Вот, — говорю я, указывая.

— Черт, я ещё не вижу, — говорит она, стиснув зубы.

— Биво, — говорю я. — Большое стадо, может быть от десяти до пятнадцати.

— Один из них мог бы прокормить нас несколько дней, — говорит она.

Я киваю. Еда — наша проблема номер один. Слишком многие из выживших с потерпевшего крушение человеческого корабля недееспособны. Они не могут охотиться. Они не смогли бы выжить без нашей горстки охотников, благодаря которым всё идет как надо. Припасы, которые они привезли с собой, истощаются, но Лана другая. С тех пор, как мы впервые организовали эти охотничьи вылазки, она с энтузиазмом участвовала в них. Моё сокровище стремится учиться, и я восхищаюсь ею, делая всё возможное, чтобы помочь её усилиям.

— Да, согласен.

— Дерьмо, — говорит она, оглядываясь через плечо. — Во что теперь ввязываются эти два идиота?

Я прослеживаю её взгляд и вижу, что они вдвоем приближаются к небольшой группе растений.

— Они должны держаться подальше от них.

Лана поднимается на ноги.

— Эй! — кричит она. — Вы двое, Бивис и Батхед, отойдите от них!

Я иду за ней, готовый помочь, но больше заинтересованный в том, чтобы дать им усвоить урок на собственном горьком опыте. Сесил оглядывается через плечо и усмехается, отмахиваясь от неё.

— Всё хорошо, — говорит он, указывая ножом в руке.

Они приближаются к селаги. Как и большая часть жизни на Тайссе, она опасна, но не так опасна, как многое другое. Это не убьёт людей, но, может быть, встряхнёт их.

Брайс приседает и тянется к одному из сухих коричневых листьев. Селаги выглядят иссохшими, но это часть их маскировки. Как только Брайс прикасается к нему, он вскрикивает от боли и удивления. Он пытается отпрыгнуть, но стебель селаги обвивается вокруг его руки, удерживая его на месте. Коричневые, высохшие на вид листья приобретают красноватый оттенок, когда растение выделяет яд на его кожу.