Чтение онлайн

— Настоящих панов на этих землях давно нет. Удрали туда, где безопасней. Здесь живут больше крестьяне-бедняки, — пояснил Жегота. — А местным крестьянам, как говорится в нашей пословице, веками ветер сыпал в глаза песок.

— Неглупая и со смыслом пословица, — заметил советский офицер. — Достаточно посмотреть на одну из лучших деревень в этой местности: обветшалые крыши, стены домов из глины и камыша, а заглянешь внутрь — сердце от боли сжимается…

— Здесь была так называемая «Польша-Б». Перед войной очень мало внимания уделялось жителям этой местности, — буркнул подпоручник Вихура.

Капитан Сорокин, задумавшись, понимающе кивал головой.

Зимой

и ранней весной советские войска, расположенные на Волыни и в Полесье, занимали оборонительные позиции. Однако и в этих условиях они не давали гитлеровцам спокойно спать. Смелые вылазки, особенно разведывательных групп, очень часто на большую глубину оборонительных рубежей врага, были обычным явлением.

Каждый советский командир в ожидании наступления стремился улучшить позиции своих подразделений. А что на данном участке фронта такое наступление будет именно в весенне-летний период, ни у кого не вызывало сомнения. Поэтому каждый стремился занять господствующую высоту, местность и даже город, удобный для решения тактических и оперативных задач. Именно к таким местам относился город Ковель.

Советское командование в этот период проводило перегруппировку сил. В частности, планировалось осуществить наступление трех Украинских фронтов, которое должно было привести к полному освобождению Правобережной Украины. После освобождения Ровно и Луцка появилась возможность развить наступление на Ковель и затем дальше — на Брест и Люблин. Таким образом, все более реальным становилось вступление армии-освободительницы на территорию оккупированных польских земель.

Приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 17 февраля 1944 года для осуществления операций на этом участке был создан 2-й Белорусский фронт. Это была мощная ударная сила. В состав фронта входила также 47-я армия, которая в предстоящей операции получила приказ наступать непосредственно на Ковель.

47-я армия, как и весь 2-й Белорусский фронт, на подготовку получила весьма ограниченное время — неполных три недели. А задачи были непростые.

В результате хорошо организованной разведки, в чем немалую помощь оказали советские партизанские группировки (особенно из партизанской бригады имени Герасимова) и польские партизанские отряды, действовавшие в этой местности, в том числе 27-я Волынская дивизия Армии Крайовой, штаб армии располагал достаточной информацией о положении в тылу врага и движении его частей. Известно было, что в полосе ковельского мешка обороняются подразделения 4-й немецкой танковой армии и что в ее состав входят две танковые дивизии «Викинг» и «Великая Германия», 130, 131, 253-я пехотные дивизии, а в самом Ковеле обороняются части 342-й немецкой пехотной дивизии, полк СС, несколько подразделений танков, артиллерии, минометов, два батальона саперов, дорожный батальон, дивизион зенитной артиллерии, а из всех этих войск создана группа под командованием обер-группенфюрера СС Баха. Кроме того, в тылу ковельского мешка находились две венгерские пехотные дивизии, и, несмотря на то что командующий 9-й полевой армией генерал-полковник Модель использовал их для охраны коммуникаций в районе Ковеля, Малорыты, Хелма и Владимира-Волынского, в любой момент они могли быть переброшены на наиболее опасный участок фронта.

Подходы к Ковелю были заминированы, построены проволочные заграждения и даже противотанковые рвы. Все кирпичные дома, особенно с толстыми стенами, были приспособлены к длительной обороне.

С учетом того, что Ковель находился на стыке групп армий «Центр» и «Юг», гитлеровское командование придавало особое значение обороне этого участка фронта.

Со всех точек зрения на ковельском направлении советские войска имели перевес в живой силе и боевой технике. Чувствовалось

по всему, что именно здесь будут исключительно тяжелые и упорные бои.

Эхо этих боев доходило до дома, где временно расположился штаб армии. Там в это время находились польские офицеры — наши знакомые капитан Жегота и подпоручник Вихура. Оживленный разговор заглушали залпы артиллерийских и минометных батарей. Находясь в квартире, было трудно установить, кто стреляет, так как позиции немецких войск находились совсем близко. Отчетливо слышны были взрывы снарядов и приглушенное стрекотание автоматов. Это шли бои за Ковель.

— Вчера в десять утра наши войска пошли в наступление, — говорил генерал-майор Филипповский, начальник штаба 47-й армии. — Чтобы достичь внезапности, мы решили начать наступление без артиллерийской и авиационной подготовки. Это у нас редко случается, но сейчас обстановка требовала. Вы видели эти дороги?

— О, мы хорошо их знаем, — заметил капитан Жегота.

— Совершенно раскисли, — продолжал генерал. — Автомашины и артиллерия тонут до осей, поэтому подвоз боеприпасов ограничен. С авиацией тоже пока слабо, у нас имеется более важное направление. Но в общем, и так сделано много. Наши войска уже выбили гитлеровцев из первой полосы обороны и отбрасывают их на Ковель. Сообщения, которые поступают, свидетельствуют, что бои идут успешно. Мы зажимаем врага в полукольцо и будем стремиться к полному окружению ковельской группировки. В таких трудных условиях местности это весьма значительный прогресс, тем более если иметь в виду, что это только первоначальный этап операции.

— Больше всего радует то, — включился в разговор подполковник Скуратовский — сотрудник политотдела армии, — что, несмотря на очень трудные условия наступления, боевой дух солдат по-прежнему высок.

— Общее настроение портит то, что некоторые части из боевых групп понесли значительные потери, — с сожалением добавил полковник Соловьев, начальник штаба дивизии, действующей на этом направлении. — Местность сложная, и особенно эти дороги… Новобранцев много, молодые парни из пополнения, еще совсем не обстрелянные.

— Но любят свою Родину и ненавидят ее врагов. Это им помогает переносить трудности борьбы и выполнять самые опасные задания. Нет такой силы, которая могла бы остановить нашего воина в его борьбе за полное освобождение Советской Родины. — На худом опаленном лице подполковника Скуратовского выступил румянец.

— Осмелюсь напомнить, что и польский народ ждет своего освобождения от гитлеровской неволи, — сказал капитан Жегота и с нескрываемой симпатией посмотрел на молодого подполковника.

— Уже несколько недель в частях и подразделениях нашей армии проводятся беседы и лекции о братской Польше. Знаем, что ваш народ ждет нас и рассчитывает на помощь. Можете быть уверены, наш воин не подведет. Как же не помогать, когда ваши войска сражаются вместе с нами от самого Ленино…

— Однако будет тяжело, — включился в беседу генерал Филипповский. — Чем ближе враг к своей берлоге, тем больнее кусает… Мы должны быть сильными. Не дадим врагу никакой передышки ни на фронте, ни в тылу. Что касается действий в тылу, то мы рассчитываем на патриотов-партизан — советских и польских. Ковель гитлеровцы должны отдать, это важный пункт для осуществления наших дальнейших операций. Мы уже простреливаем немецкие коммуникации, а передовые отряды 143-й Конотопско-Коростенской стрелковой дивизии перерезали железнодорожную линию, которая соединяет Ковель с Брестом и Хелмом. Разбили группировки врага, защищавшие железнодорожную станцию Кашары, там захвачен большой транспорт с боеприпасами, вооружением и продовольствием. Теперь ковельский гарнизон получает помощь только по воздуху…