Над Миусом

Владимир Дроздов

Над Миусом

"Над Миусом" - вторая книга ленинградского писателя Владимира Дроздова. Первая его книга - "Наведение на цель" - вышла в издательстве "Советский писатель" в 1973 году.

В. Дроздов по профессии военный летчик, участник Великой Отечественной войны, и пишет он о летчиках. Одни рассказы посвящены предвоенному времени ("Тягач", "Ввод в строй", "Прыжок", "Коля-воробей", "Два рассказа бывшего курсанта", "Приключение "двойки"), другие

рассказы и повесть "Над Миусом" - о войне. Дроздов точно и зримо описывает бой в воздухе, лаконично, с большой психологической достоверностью передает динамику ощущений летчика.

ВОЛОДЯ ЛАВРОВ

По давней привычке, сложившейся в годы деревенской жизни и надежно закрепленной распорядком летной школы, он проснулся еще до рассвета. В темноте не сразу понял, где находится. Пошарил рукой по табуретке у изголовья. Нащупал китель и на нем... звезду! Плотную, вескую-тотчас представил ее себе: золотую, с маленькой красной колодкой... Да, вчера получал в Москве.

А сегодня он снова на фронте.

Недолго Володя полежал неподвижно-припоминал, как же это было. Потом нагнулся и, хоть и вслепую, неслышно (не разбудить бы ребят!) раскрыл чемодан.

Вынул из него новенькую, тонкой шерсти гимнастеркув ней ловчее будет летаться, чем в кителе. Принялся одеваться. Нетерпение жгло, но Володя себя одергивал:

"Не спеши!" И досадовал, что никак не может отделаться от нелепой мальчишеской торопливости в ожидании предстоящего полета. А ведь сколько раз давал себе обещание не пороть горячку, особенно перед боевым вылетом!

Одно оправдание: он же почти две недели нс летал-- соскучился.

Володя натянул легкие хромовые сапоги на топкой подметке и бесшумно вышел из землянки. Однако по отвычке от самодельных лестниц сделал слишком большой шаг и нагнулся, чтобы не стукнуться головой о низкую притолоку. Вот и зацепил носком сапога за дощатую опалубку следующей ступеньки. Дернулся, с трудом удержал равновесие-все спешка, спешка проклятая!

Шагая по летному полю, Володя незаметно для себя точно выдерживал направление на то место, где стоял его истребитель "аэрокобра". Рассветало. Техник с мотористом уже возились у самолета. Пришлось принять рапорт от подчиненных. Одним прыжком он взметнулся в кабину. С наслаждением подвигал ручкой, пошевелил ножными педалями-будто полетал! Потом, уже поспокойнее, осмотрел приборы, погонял мотор на всех режимах.

До завтрака успел еще пролезть под весело приподнятым хвостом "кобры" (благо ложиться не надо-не то что у "яка"), заглянул за капот, придирчиво исследовал шасси.

А после завтрака командир полка майор Ковач разрешил старшему лейтенанту Лаврову один полет по кругу в паре с ним. И вроде остался доволен - послал еще слетать со всегдашним ведомым, лейтенантом Тарасенко, па прикрытие посадки группы, возвращающейся с боевого задания. Но больше летать не дал. Сказал:

– Отдохни после перерыва. А то с непривычки дров наломаешь, не хочу за тебя перед генералом глазами светить.

Командир дивизии генерал-майор Строев в это время как

раз прилетел на аэродром полка, однако старший лейтенант Лавров постеснялся через голову Ковача обращаться к генералу с просьбой разрешить полет-все же нарушение субординации.

С горя он пишел па курган-загорать. И добрый час пролежал, наблюдая, как над аэродромом непрерывными волнами проносятся в сторону фронта наши штурмовики и бомбардировщики. Для их прикрытия от атак "мессеров" с летного поля его полка то и дело взмывали в небо истребители. На ходу догоняли, пристраивались сверху и сзади... Володя радовался: все-таки он поспел к началу нашего наступления! Уже второй день артиллерия, пехота и тапки прорывают мощный оборонительный рубеж немцев-знаменитый Миус-фронт. И летчики с воздуха поддерживают атаки наших войск.

Володя быстро оделся - сейчас он пойдет к майору, снова попросится в воздух.

Едва успел спуститься с кургана, как навстречу вышли из кукурузы летчики его звена. С веселыми возгласами все трое набросились на своего командира - бороться. Давно это повелось: втроем на одного. Так, по их словам, все же "появлялся хоть один шанс на победу".

Вот и сейчас свалить Володю никак не удавалось. Правда, и он пока что никого на землю не бросил-облепили!

Неожиданно Астапов подлез снизу, ударил под коленки.

Все-таки Володя, даже падая, сумел перевернуться на живот-он всегда ненавидел чувство беспомощности, которое испытываешь лежа на спине. Ну, понятно, вся компания, торжествуя, навалилась на него сверху. Но он ворочался, выдирался, пока зеркальце в кармане гимнастерки не лопнуло, не рассыпалось на мелкие осколки.

Пришлось их оттуда вытряхивать на глазах у ребят. Вид у него при этом, конечно, был... не ахти - зеркальце ведь подаренное! Но тут за Лавровым прибежал моторист - им надо лететь всем звеном на прикрытие войск. Это генерал Строев распорядился. Новость хотя и не. примирила Володю с потерей подарка, однако смягчила досаду.

Только вот при получении от майора Ковача боевого задания Лстапов брякнул:

– А Лавров-то зеркальце разбил, так чуть с горя ис зарсвил!

И майор Ковач, смеясь, предложил:

– Ну смотри, герой. Не то могу вместо тебя слетать.

Володе было и стыдно и обидно, что не может отбиться от подозрений в суеверности, - не хотелось объяснять, рассказывать о подарке. Он только буркнул:

– Сам полечу, приметам не верю.

Майор Ковач тряхнул чернявой, словно в мерлушку одетой, головой - как бы поставил подтверждающую точку.

Однако как ни спешил старший лейтенант Лавров, как ни подгонял летчиков своего звена, - все равно время подготовки к вылету зависело от Николая Тарасенко.

Колька не горазд был торопиться, а от насмешек отбивался поговоркой:

– Поспешишь при сборах-отстанешь в пути!

Правда, в воздушном бою Николай от своего ведущего никогда не отставал-надежно прикрывал его, всегда вовремя отражал атаки "мессеров". Поэтому, как ни глодало Володю нетерпение, он оставил Николая в покое.