Начало
Шрифт:
В зале собралось не менее сотни придворных и чиновников, и был приглашен посланец Якубхер со свитой из пяти человек. Больше ему взять на княжеский прием не позволили.
Все гиксы были одеты в одежды своих предков, чем желали подчеркнуть свое отношение к египтянам. Хотя многие при дворе самого царя в Аваре уже давно носили одеяния по египетской моде.
Якубхер в своем длинном платье подпоясанным широким золотым поясом, на котором висел богато инкрустированный драгоценными камнями меч, держался
— Ты приготовил ответ, нашему повелителю, великому гику Апопи II? — спросил Якубхер, когда ему дали возможность говорить.
— Ответ твоему повелителю готов, царский посланец, — спокойно ответил Секененра, подчеркнув слова "твоему повелителю". — Я велел записать его на папирусе. И вот он.
Секененра кивнул своему писцу и тот развернув папирус громко прочитал послание:
— Великий князь, Секененра II, милостью бога Амона, повелитель Фив, шлет фараону Нижнего Египта, Апопи II, пожелания долгой жизни и счастливого царствования.
Князь говорит царю такие слова:
Я согласен поступить по твоей воле, царь гиксов. И даю тебе слово князя, что твое повеление как царя будет выполнено.
Писец после этого свернул папирус и вложил его в золоченный футляр из черного дерева. Затем он приблизился к Якубхеру и вручил ему ответ князя.
Якубхер опешил. Не таких слов он ждал от Секененра, и уже приготовленная им грозная отповедь так и не слетела с его уст. Князь соглашался выполнить волю царя, и давал в том свое слово. Что тут скажешь?
— Тебе стоит отправиться в обратный путь уже сегодня, посланец царя, — произнес Секененра. — Ведь твой повелитель ждет моего ответа, не так ли?
— Так, великий князь. Наш царь ждет твоего ответа, и повелел мне не медлить, — Якубхер снова сделал акцент на словах "наш царь"…
Нубия. Город Напата
В городе Напата князь Анатхер, любивший называть себя повелитель шасу, беседовал в прекрасном саду своего дворца с тремя нубийскими чиновниками.
Анатхер был одет в одеяние принятое в Наптае и ничем не подчеркивал, превосходства гиксов над нубийцами. До Авара далеко и рука великого гика сюда не дотягивалась, а если и дотягивалась то крайне редко. И потому гиксовским повелителям Нубии приходилось считаться с местными князьями и местными обычаями.
Натхла, отдавший в жены Анатхеру свою дочь, произнес:
— Настало наше время, государь. Пока Юг и Север станут драться, мы сможем обрести истинную независимость. Ведь Нубия это царство и царство великое.
— И ты государь, сможешь надеть корону на свою голову. Великую корону Нубии, — поддержал Натхлу второй чиновник по имени Зар. — И никто не посмеет
— Но, а если Апопи разгромит Фивы быстро? Вы об этом подумали, советники? Тогда его армия легко окажется у самых наших границ.
— А вот этого нам нельзя допустить, государь. И потому тебе стоит оказать небольшую помощь фиванскому князю. Для того чтобы он не проиграл войну сразу. Но эта помощь и не должна быть явной и не должна привести к усилению Фив. Они должны взаимно ослабить друг друга, чтобы дать Нубии возможность возвыситься под твоим правлением.
— Но я пока всего лишь наместник моего царя хоть и с наследственными правами. Я обязан повиноваться царю Апопи.
— До тех пор пока тебя не коронуют царем Нубии. А если ты станешь царем, то ты, государь, будешь не обязан повиноваться никому. А Нубия это такая страна, что может благодаря торговле стать сильнейшей державой этой части мира, — Натхла посмотрел на князя Ататхера и понял, что его слова достигли желаемого.
Князь загорелся идеей своей коронации. Они затронули нужные струны в душе этого честолюбивого гикса.
— Я давно говорил о выгодности торговли! — вскричал Анатхер в котором проснулся купец. — Ведь все что мы поставляем в Дельту, идет практически даром. Что мы имеем с таких товаров как драгоценное эбеновое дерево, что идет в Финикии и на Крите на вес золота, или со страусовых перьев, или слоновой кости? В Аваре берут с нас дань, и мы её честно платим. Так еще и цены на наши товары стоит у них половинные и купцы обогащаются и платят новую дань великому гику, и так снова обогащается он.
После этих слов прорвало и вельмож:
— Ты прав, государь. Трижды прав.
— Нужно положить конец несправедливости.
— И для этого тебе стоит надеть корону Нубии и провозгласить себя царем равным царю Апопи.
Анатхер вскочил со стула, на котором сидел и спросил:
— Но когда мне короноваться? Какое время будет наиболее благоприятным?
— Когда начнется война между Фивами и Аваром. И желательно это сделать после первой победы фиванцев. Это сделает Апопи более сговорчивым.
— Верно, но как сделать так чтобы эта победа была?
— Пошли к ним свои корабли с товарами, государь. Мы уже все приготовили. Фиванцам нужен скот, масла, благовония, золото. Вот и дай им это.
— А если об этом узнает царь Апопи? — встревожился Анатхер. — Если он победит и узнает о том, что я его предал? Меня станут судить все князья шасу.
— Но мы сделаем все так, что князья шасу ничего не узнают.
— И как скрыть большой караван судов с товарами? — спросил князь. — Как сделать так чтобы этого никто не заметил?