Чтение онлайн

Лакс просиял, прям как Фаль перед блюдом с пирожками, и охотно согласился сопровождать меня в поход по лавкам, уже за одно это ему можно было ставить прижизненный памятник. Кто пытался хоть разок прошвырнуться со своим парнем по магазинам, тот меня поймет.

Рыжий запер дверь в свою комнату на замок, и мы снова спустились в нижнюю залу трактира. Без магевы обычный вечерний гудеж там полным ходом набирал обороты. Парочка мужиков, кажется, сельчан, из тех, что сидели к лестнице спинами, уже успели набраться настолько, что, отставив кружки, перешли к оскорблениям. Особенно громко их было слышно в малость притихшем при нашем появлении обществе:

— Ты

боров плешивый! — гудел один из кряжистых крестьян, грозно насупив лохматые брови, а второй и впрямь лысый как мячик мужик возмущенно отзывался:

— Я боров? А сам-то ты кто? Сам хряк вонючий!

— Ну зачем же ссориться, если вы родственники, — мимоходом бросила я, покровительственно потрепав спорщиков по головам.

Таверна сотряслась от громового хохота, вызванного моей незамысловатой шуткой, машинально слетевшей с языка при воспоминании о старом анекдоте. Спорщики вылупились на потешающуюся толпу, переглянулись, покраснели до ушей, а потом и сами начали подхихикивать, поглядывая на растерянные рожи друг друга.

Трактирщик вынырнул из-за стойки и колобком покатился нам, заранее расплываясь в разлюбезнейшей улыбке.

— Спасибо за угощение, хозяин, — поблагодарила я, мотнув головой в сторону блюда с последними пирожками и полупустым кувшином… ой, нет, блюдо уже опустело, а на плечо мне бухнулся стряхивающий крошки с мордочки Фаль. Ну, обжора! Но с другой стороны не пропадать же добру, лучше в нас, чем с таз. Успокоив себя старой поговоркой, я спросила: — Сколько с меня?

— Как можно, почтенная магева, — замахал пухлыми руками мужичок. — Я от чистого сердца угощение ставил! Денег с вас не возьму, вот если только, — хитрован сделал вид, что застеснялся, подбирая слова подипломатичнее, — вы бы поколдовали чуток, а?

— Поколдовали, говоришь? Что ж, поколдую, — я задумчиво улыбнулась, если б нахал трактирщик знал меня получше, счел бы за лучшее торопливо отказаться от услуг магического рода, а так он только радостно закивал головой, точь-в-точь кукла на пружинке. Была у меня в детстве такая, пока я ей башку не оторвала, случайно, конечно, потом она у меня долго в коробке валялась: тулово с вылезшей пружинкой в одном углу, головка в другом.

Аккуратно, чтоб не напороться на лезвие я выловила из сумки за рукоять мой агрессивный ножичек. Быстро он специализацию поменял: был шинковальным на кухне студентки, в новом мире стал кровожадным атамом колдуньи. Ларс и Фаль молча, лишь глаза от интереса горели двумя парами фар: те, что зеленые — совсем крохотные, голубые побольше, наблюдали за происходящим. Я огляделась, примерилась, где сподручнее поработать и, по-хозяйски пройдя за стойку (мордоворот поспешно подался в сторону, чтоб ненароком его не задела), залезла на лавку. Поднятая вверх рука оказалась как раз на свободном месте поверх полок с кружками. Надавливая на рукоять, я старательно нацарапала одну единственную руку — Тейваз. Значений у нее много, но рисовала я, держа в памяти одно, и энергия знака отозвалась в теле чистой упругой волной.

— Готово, хозяин, — нарочито громко объявила я так, чтоб слышало каждое ухо в зале, да и до кухни дошло. — Пометила я сие место знаком, великую силу имеющим!

Будь у трактирщика хвост, он бы вилял им от нетерпения, словно пес, выпрашивающий ароматную подачку, а так только подался ко мне, едва шею не вывернув.

— Знак сей — великая руна справедливого суда, — я сделала театральную паузу, — одарит тебя честь по чести, ибо мощь его в

правде. Как отныне в доме этом хлебосольном к люду пришедшему относиться будут, так и тебе отзовется. Полной мерой по щедрости своей и гостеприимству своему награду получишь!

Завершив краткую прочувствованную речь и, не обращая внимания на несчастно отвисшую челюсть хозяина, все еще пытавшемуся просечь в чем именно его накололи, а что накололи, он звериным, нутряным нюхом уже чуял, я убрала ножик в сумку.

— А пиво черное у них разбавленное, — невпопад, но весьма своевременно, протянул кто-то из завсегдатаев и гулко рыгнул.

Пробка одной из бочек то ли от этого звука, то ли сама по себе вдруг вылетела и пенный черный поток щедро полился на пол. Детинушка-морда-кирпичом кинулся подбирать затычку и унимать извержение ценной, пусть и разбавленной жидкости.

Ларс широко, от уха до уха ухмыльнулся и, залихватски подхватив меня под ручку, повел к дверям. Фаль залился довольным смехом:

— Ой, Оса, ты здорово придумала! Такая шутка даже эльфу никогда бы в голову не пришла!

Судя по самодовольной мордашке сильфа, мне отвесили изрядный комплимент. Проказливый мотылек в качестве моего спутника считал себя причастным к происходящему и гордился поступком магевы как своим собственным.

Мы вышли с постоялого двора под радостный гомон торопящегося обсудить чудо народа и тоскливое, как по покойнику, подвывание трактирщика, сообразившего-таки, что теперь он никого ни обжулить, ни наколоть без ущерба для себя не сможет. А нечего было к магеве с дурацкими просьбами приставать!

Короче, не чувствуя ни малейших угрызений совести я, поскольку никаких туристических супермаркетов в селе не успели понастроить, отправилась в лавку, где осмотрелась еще с час назад. Ларс по дороге постарался выяснить, что именно нам нужно прикупить, и получил мой магевский ответ:

— Все, что нужным в дороге сочтешь. Покупай так, как будто у меня ничего нет, а если что вдруг в двух экземплярах окажется, я скажу. Так оно проще будет, чем по каждой фигне совещание устраивать, — заявила я и, побренчав немногочисленными монетками в кармашке, добавила, — надеюсь, денег хватит, не будет ведь лавочник с магевы три шкуры драть.

— Деньги на сборы дорожные невелики, — беспечно отмахнулся Лакс, — если надо, то я из своих добавлю, не тревожься магева Оса.

Парень относился к вопросам финансов с легкомыслием человека привыкшего тратить деньги без счета, а в случае необходимости быстро разживаться ими вновь. Но поскольку я ни воровать, ни жить на наворованные новым приятелем средства не собиралась, то ответила, выгребя из кармана всю наличность и рассыпая ее на ладони перед длинным носом рыжего:

— Постарайся все же уложиться в эту сумму.

Голубые глаза мельком окинули кучку монет, значения которых я пока не удосужилась выяснить, мгновенно совершили подсчеты, чуть прищурились:

— Тут с лихвой на сборы достанет, если конечно ты ни из золота-серебра да шелка-бархата вещи заказывать станешь.

— Нет, я не настолько привередлива, — постаралась убедить я своего компаньона.

Да и к чему капризничать, ведь сроду не имела в обиходе предметов из драгметаллов, не считая нескольких серебряных цепочек, пары браслеток, тройки колечек, да бабушкиной серебряной ложки, убивающей все известные микробы ничуть не хуже прославленного "Доместоса". Всегда предпочитала обычную бижутерию, и дешевле и не так жалко, если потерять доведется или сломать.