Чтение онлайн

— А отречение давал читать? — спросил Римпас.

— Я глупостей не чтец!

Воин усмехнулся и обратился к Гембре.

— Про твоего мастера только и говорили при дворе целую неделю. Хотела меч передать? — уже не скрывая сочувствия спросил он.

— Угу.

— Глупая. В самое пекло полезла. Меч я ему сам передам. Мы сейчас наверх с ребятами. Там всё и решится.

— А ты посидишь пока у меня в каморке. — добавил палач.

— Одежду отдавать? — спросил свинообразный.

— Только рубашку. Пока. На всякий случай. Девка-то шустрая. Сбежит —

— Эй, монах! Мы не нашли твоего ученика. — Один из офицеров охраны осторожно приблизился, переступая через тела ещё троих воинов, рискнувших несколько минут назад решить дело оружием. — Вот только и было в его камере. — Он протянул Сфагаму маленькую чёрную шапочку Олкрина.

— А за какие преступления он угодил в тюрьму, ты мне потом расскажешь, — шепнул Сфагам Рамиланту. Монах крепко держал его сзади за шею одними пальцами левой руки, несильно сжимая две-три болевые точки. Стоило тому сделать неосторожное движение, как острая парализующая боль пронизывала всё тело, полностью подавляя волю. Заложив меч под мышку, Сфагам правой рукой взял шапочку и облегчённо вздохнул. Олкрин был несомненно жив и находился недалеко.

— Твоё счастье, павлин… Значит, не нашли, говорите? Ну ладно, надоела мне эта заварушка… Приведите сюда правителя. Надеюсь, он не настолько болен. Но если вы и его не найдёте, то можете на обратной дороге захватить саван для своего начальника.

— Не надо звать правителя. Давай так договоримся… По-хорошему. — Рамилант был бледен, его глаза растеряно бегали.

— Боюсь, по хорошему поздно. К тому же я обещал правителю, что буду на его стороне. Ты ведь сам слышал, так что уж не обижайся. Эй, вы поняли, — или правитель, или саван. И ещё. Я уж не знаю, сколько там вас скопилось за дверью, но кое-кого я отправлю следом. Без савана.

За дверью послышались возбуждённые голоса. Офицеры стали перешёптываться.

— Эй, кто там? — спросил Сфагам.

— Да так. Ничего особенного… Жрецы.

— Впустите их. Ты ведь не против, поговорить со жрецами? — Рамилант судорожно кивнул, передёрнувшись от боли.

Верховный жрец и трое его коллег медленно вошли в комнату. Несколько минут они молча осматривались, пытаясь понять происходящее. Наконец, они сделали вид, что им это удалось.

— Вода в священном бассейне храма стала красной, как кровь. — зычным голосом провозгласил верховный.

— Алтарь Интиса дал трещину! — продолжил другой.

— Народ напуган. Народ волнуется.

— В городе творится преступное беззаконие. Если оно не прекратиться, Интис оставит наш город без своего покровительства.

— Народ хочет видеть правителя.

— Аланкора — законная жена правителя выйдет к народу и успокоит его. — сказал Рамилант.

— Нет. Народ верит только Тамменмирту и только его хочет видеть!

Теперь Сфагаму стали окончательно ясны все обстоятельства заговора.

— Хорошо, возвращайтесь в храм. — проговорил Рамилант.

Жрецы с достоинством удалились.

— А если мы приведём правителя, ты его отпустишь? —

— Да.

Рамилант кивнул своим подчинённым. Несколько из них выбежали из комнаты.

— Ну и кашу мы с тобой заварили, Тунгри! Давненько такого не было!

— Ещё бы! Какие страсти! А главное — ничего нельзя угадать. Что может быть приятнее отдыха от всезнайства.

Незримый простым глазом серебристый шлейф в три кольца опоясывал приземистую громаду храма Интиса. Огромная, обвиваемая струящимися нитями голова вознеслась над главной башней.

— А с бассейном ты неплохо придумал. Глянь, как забегали! Думаю, Интис не обидится, — голос Тунгри гудел в вышине, доносясь до земли глухими предгрозовыми раскатами.

— Ему давно всё равно. Нужны они ему… Но сдаётся мне, ты ещё подкинешь этим ребятам кое-какие лишние фишки. — Валпракс, оседлав обелиск на храмовой площади, стал его слегка раскачивать к ужасу разбегающихся с площади горожан.

— Гляди! Во бегут, тараканчики! А представляешь, если б они меня ещё и увидели!

— Ну ты уж их особо то не пугай. Им тут жить ещё. — гудел сверху Тунгри. А фишки ещё будут. Твой друг достаточно силён и заслуживает подлейших противников. Но своих смертельных ходов я больше пока делать не буду. Все и так совершают, то что им надлежит. И пусть всё идёт, как идёт.

— Правильно! Береги ходы, Тунгри. Конец игры ещё не скоро.

Обелиск с треском и грохотом надломился и рухнул на каменную мостовую. Оставшиеся на площади зеваки в панике кинулись врассыпную.

— Не хотел! Честное слово, не хотел! — оправдывался Валпракс. Тунгри раскатисто хохотал и смех его сотрясал стены храма.

Дверь в камеру с шумом распахнулась.

— Тамменмирт, выходи!

Правитель тяжело поднялся с места.

— Никак к лысому на беседу? — съехидничала Тренда.

— Сейчас приголубит тебя твой любимчик! Будешь знать, козёл… — поддержала Динольта.

Семеро охранников, взяв Тамменмирта в кольцо, двинулись по коридору.

— Эй, погодь, начальник! — рыжая замахала просунутой сквозь прутья рукой. — У нас тут лишние в камере!

Трое стражников вернулись. Шайка расступилась, выдавая им Олкрина.

— Та-а-к!

Острия двух мечей грозно упёрлись в белый балахон.

— Руки за спину и на выход!

— Давай, начальник, и его туда же!…

— Разговоры! Отойти от двери!… Вовремя, ты нашёлся, парень. Теперь, уж никуда не денешься!

— Значит, четверо наверх. А мы трое с этим… — распоряжался в коридоре офицер, пока его подчинённые связывали Олкрину руки за спиной.

На выходе из тюремного помещения группы разделились. Олкрина увели куда-то в боковой флигель, а четверо конвоирующих правителя стали подниматься по лестнице на вверх. Сверху, навстречу им двинулась ещё одна группа из пяти стражников. Тамменмирт не успел сообразить, что происходит, как внезапно замелькали мечи и кинжалы и в короткой стычке, двое конвоиров были убиты, два других прижаты к стене и обезоружены.