Наблюдатель

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Андрей Красников.

Родился в 1983 году в городе-герое Москве, но детские годы прошли в постоянных переездах, которые закончились остановкой в Калининграде.

Учился в КГУ на географическом факультете, но отсутствие

внятных перспектив в будущей профессии, а также проснувшаяся любовь к фотографии заставили постепенно уйти в предпринимательскую деятельность. В итоге, фотография стала основной работой на следующее десятилетие.

В настоящее время уделяет написанию книг практически все свободное время, стараясь освоить различные жанровые направления и стать как можно более разноплановым писателем.

Слипшиеся во время сна веки упорно не желали подниматься, несмотря на все мои попытки. В мышцах постепенно начинала нарастать медленная тягучая боль. Где-то на периферии сознания назойливо попискивала разбудившая меня система.

– Как я люблю эту жизнь, – прохрипел я пересохшим горлом и, все так же не открывая глаз, попробовал сесть на своем ложе.

Получилось лишь со второй попытки. Замерев в новом положении, я принялся прислушиваться к организму. Боль постепенно усиливалась, начиная волнами бродить по телу, заставляя скрипеть зубами и испытывать рвотные позывы.

Может, хоть в этот раз обойдется…

Дурнота нахлынула с новой силой, и меня все же стошнило. Как обычно.

– Проклятье…

Кое-как спустив ноги на пол, я выпрямился и, стараясь ни во что не наступить, на ощупь отправился в душевой отсек. Прохладный пол приятно остужал ноги и немного смягчал боль, но двигаться пока что все равно было сущей пыткой.

– Система, душ на пятнадцать градусов, – замученным голосом произнес я, забираясь в кабинку.

Прохладные струи воды заставили вздрогнуть и взбодриться. А боль, засевшая в мышцах, начала потихоньку отступать. Наконец-то.

Разлепив-таки глаза и как следует продрогнув под льющейся сверху водой, я выбрался обратно. Пробежавший по телу слабый ветерок заставил встать дыбом волоски на руках, немного меня согрел и высушил кожу, дав возможность одеться в лежащий на полке костюм.

Писк системы продолжал настойчиво ввинчиваться в мозг, заставляя недовольно морщиться.

– Да иду я уже, иду…

В командном отсеке ничего не изменилось за время моего отсутствия. Ну, как не изменилось… Глаз привычно отметил несколько оранжевых точек на панели состояния корабля. Впрочем, оранжевые – это не красные, так что потерпят.

– Да заткнись ты наконец, – с откровенным раздражением произнес я, усаживаясь в удобное капитанское кресло и прикладывая ладонь к идентификационной панели.

Тест на уровень доступа прошел, и навязчивый писк умолк.

– Слава богу. Система, отчет о текущем событии.

– Текущих событий нет. Выдать

общий отчет?

Не понял… Я удивленно поднял брови и уставился на висящую перед носом строчку, дублирующую голосовое сообщение.

– Не нужно общего отчета. Требуется отчет по произошедшему событию.

– За последнее время важных событий не зафиксировано.

В голове снова начала ощущаться легкая боль, а желудок недвусмысленно заворчал, требуя еды.

– Отчет по текущей обстановке.

– Обстановка уровня «зеленый плюс». Метеоритная активность отсутствует. Агрессия разумных существ отсутствует. Все системы корабля работают в штатном режиме. Требуется замена четырех деталей, некритичная срочность. Событий, требующих особого внимания, за последние стандартные сутки не зафиксировано.

Я поднялся из кресла, массируя виски. Раз ничего страшного вокруг не наблюдается, можно для начала немного позаботиться о собственном организме, а затем уже разбираться с тем, ради чего меня вообще разбудили.

– Система, стандартный завтрак номер три, витаминный комплекс и две большие чашки кофе.

– Заказ принят, ожидайте.

Медленно двигаясь и старательно разминая на ходу продолжающие слегка ныть мускулы, я добрался до закутка столовой, взял слегка охлажденный согласно моему вкусу кофе, а затем подошел к иллюминатору.

Едва освещенная далеким солнцем каменная поверхность астероида. Практически черная, на которой сложно рассмотреть хоть какие-нибудь детали. Бездонный космос, украшенный серебряными точками звезд…

И ничего больше. Как обычно.

Я залпом выпил половину кружки, а затем, чувствуя, как головная боль постепенно сдает свои позиции, сел за маленький столик.

– Система, включи музыку. Вагнера или Токарцева.

По окружающему меня пространству разлилась плавная торжественная мелодия. Как раз в тон моим мыслям.

Поверхность столика бесшумно раскрылась, выпустила наружу поднос с завтраком и снова схлопнулась. Я потянул носом, вдыхая божественные ароматы стейка и яичницы с беконом.

Желудок бросился на ребра и жалобно застонал, требуя еды.

Трапеза прошла в задумчивом и сосредоточенном молчании с моей стороны. Я жевал неотличимое от настоящего мясо, слушал классику и посматривал в иллюминатор.

Какого дьявола, спрашивается, корабль поднял меня с кровати?

Оттягивая тот неизбежный момент, когда придется с помощью бортового интеллекта копаться в огромном массиве данных, выискивая причины своего пробуждения, я медленно и со вкусом допил кофе, затем посидел еще немного в задумчивости. И лишь потом, тяжко вздохнув, направился в технический отсек.

Тело, получив подпитку и немного отдохнув, чувствовало себя гораздо лучше.

– Система, выдай детали на замену.

– Детали для замены находятся в ячейке номер один.

Заглянув в указанный ящик, я обнаружил там три квантовые схемы и блок управления одной из систем наблюдения.

– Ну, пойдем, посмотрим.

Заменить неисправные схемы оказалось, как обычно, проще простого – корабль сам выдвинул нужные отсеки, осталось лишь вынуть старые внутренности и поместить на их место новые.