Чтение онлайн

А вместо этого она лишь нежно поцеловала меня. Я закрыл за ней дверцу машины. Она помахала мне на прощание, и я с радостью подумал, что это означало не «прощай», а «до скорой встречи».

Дон Регис из криминалистического отдела округа ворвался в полицейский участок. Макдермотт и Столетти ожидали его с нетерпением, после того как он позвонил им десять минут назад.

Отпечатки пальцев, оставленные на двери квартиры Брэндона Митчема, совпали с теми, что находились в базе.

— Отпечатки принадлежат Леониду

Козловски. Иммигранту из России. — Регис положил папку на стол перед Макдермоттом. — Его дважды арестовывали за нанесение побоев и подозрение в убийстве. Но оба раза обвинения снимались.

Макдермотт открыл отчеты об арестах и тут же увидел черно-белую фотографию Козловски. На ней был изображен человек с квадратным лицом и шрамом в виде полумесяца под глазом. Его руки были сжаты в кулаки. Макдермотт одновременно почувствовал облегчение и сильный прилив адреналина. Это был тот самый человек с фотографии, которую обнаружили в квартире Фреда Чианчио. Тот самый человек, который этим вечером напал на Брэндона Митчема.

Макдермотт просмотрел отчеты по обоим арестам. Пять лет назад Леонид Козловски был арестован за избиение женщины — это произошло в западной части города. Через три года его задержали по подозрению в убийстве женщины, которая жила в трех кварталах от места первого нападения.

Но оба дела закрыли. Это означало, что их не довели до суда, так как истцы забрали свои заявления.

В обоих случаях жертвами были проститутки.

Отчет о первом аресте оказался довольно толстым. Макдермотт просмотрел подробные конспекты.

— Экспертиза на вменяемость, — проговорил он. — Суд распорядился, чтобы Козловски подвергли психиатрической экспертизе.

— Однако слушание по этому делу так и не было назначено, — сказал Регис, который уже читал отчет. — Жертва отозвала заявление.

Замечательно, но Макдермотта больше интересовало мнение психиатров:

Пациент ведет себя неадекватно. Рассеянное внимание, беспорядочное мышление. Больной страдает зрительными и слуховыми галлюцинациями.

— Слуховые галлюцинации, — пробормотал Макдермотт. — Он слышит голоса?

В результате исследований было выявлено, что пациент болен параноидальной шизофренией.

Макдермотт взглянул на часы. До полуночи оставалось всего несколько минут. Он взял телефон и позвонил дежурному сержанту:

— Вызовите спецназ, Деннис. Прямо сейчас.

Лео сидел во взятой напрокат машине. Приближалась полночь, и вокруг стояла тишина. Он уже бывал здесь прежде, видел этот трехэтажный дом из красного кирпича. Дверь с кодовым замком не представляла для него особой сложности.

Окна на третьем этаже были темными.

Он должен сделать это сегодня ночью. Все случится сегодня ночью.

«Теперь они знают, кто я. Я сам совершил ошибку, но теперь это не важно. Я слишком умен для них. Пусть знают, кто я, но им никогда не догадаться, где я нахожусь и почему я здесь.

В этом и заключается разница между мной и Терри. Терри был смелым, а я — умный».

Со своего наблюдательного пункта Лео хорошо видел дом и маленькую парковку за ним. Он мог подождать. Он умел ждать.

Прошло больше часа. Скоро полночь. Теперь снова придется импровизировать.

Лео подпрыгнул на сиденье, когда вдруг появились огни. Кто-то свернул на парковку из переулка. Уже стемнело, и он мог разглядеть, кто выходит из машины.

Но он знал, что это может быть только один человек.

Лео посмотрел на третий этаж и стал рукой отбивать дробь на руле. Да. Это обязательно случится. Свет зажегся. Квартира на третьем этаже.

Он ждал. Пять минут. Десять. Пятнадцать.

Через двадцать минут свет в окнах погас.

Шелли Троттер легла спать.

Народ против Терри Бургоса

Дело № 89 CR-31003

Сентябрь 1989 года

Для Райли это был третий визит в морг за всю его жизнь. Работая федеральным обвинителем, он редко видел трупы, а когда приходилось на них смотреть, причина смерти не вызывала сомнений. Обычно тела были изрешечены пулями из автомата конкурирующих наркодилеров.

Он до конца не понимал, зачем оказался здесь. Даже не знал, почему до сих пор изучает информацию о Кэсси Бентли, хотя ее убийство не будет рассматриваться в суде.

Его встретила Митра Эйгервал — ассистент окружного судмедэксперта, — худощавая женщина с игривой походкой и легким индийским акцентом. Она дежурила в тот день, когда обнаружили тела. Именно она показывала Наталии Лейк Бентли тело ее дочери.

Доктор Эйгервал провела Райли в большое, тщательно продезинфицированное помещение. Там на больничных койках лежали тела четырех женщин, убитых Терри Бургосом.

Райли открыл отчет по вскрытию Кэсси Бентли.

— Итак. — Он начал читать вслух: — «После смерти между четвертой и пятой предплюсневыми фалангами был сделан надрез». Имеются в виду пальцы ног?

— Именно.

— Почему бы не написать «пальцы ноги»?

— А почему вы не говорите «дело прекращено», а используете термин «nolle prosequi» [14] ?

Райли улыбнулся:

— Вы правы, доктор.

— Тела проституток никто не забрал, — сообщила она. — Вам повезло.

У родственников убитых было сто двадцать дней, чтобы забрать тела своих близких, так что время еще оставалось. Но возможно, эти девушки потому и стали проститутками, что о них некому было заботиться. Райли знал, что скорее всего этим женщинам предстоит найти последнее пристанище на окружном кладбище в могилах без памятников.