Чтение онлайн

Я быстро просмотрел почту. Опять сплошная реклама и просьбы выслать деньги на счета благотворительных организаций. Я собрал и отложил благотворительные письма в сторону — в компании есть особая комиссия, которая принимает решения, куда направлять деньги, а куда — нет. У нас для каждого дела создана своя комиссия.

Но было там и еще одно письмо, написанное от руки все той же толстой перьевой ручкой. И снова местная марка. Я перевернул конверт и вытряхнул письмо. Осторожность никому не повредит, поэтому я аккуратно развернул его, держась за края бумаги.

Берегитесь! Уйди, даже если тени вокруг таинственным

обреченным роем адским явятся, смерти тебе разящих объятий фатальных, алым ужасом наложенных и черным трепетом одержимых, жертвенных и мрачных, одному лишь без агнца не избежать.

Я нервно рассмеялся. Сомнений не было: письмо прислал тот же человек, что и в прошлый раз. Какой-то сумасшедший. Возможно, была очередная годовщина казни Бургоса? Наверняка это имело отношение к нему: «…смерти тебе разящих объятий фатальных, алым ужасом наложенных…» Кто это, черт возьми, написал?

Я вытащил другое письмо, чтобы сравнить почерк.

Придет опять мрак, очнется грех исчезнувший, может напомнить еретикам сызнова: ночь, она всколыхнет альков.

Да, тот же самый почерк. Тот же безумный, псевдорелигиозный бред. Что-то во всем этом показалось мне знакомым, но я не мог понять, что именно.

Телефонный звонок прервал мои размышления.

— Да, Бетти?

— Вам звонит мистер Бентли.

— Хорошо. — Она соединила меня, и я ответил. Звонила секретарша Гарланда — точнее, одна из трех его секретарш. Спросила, смогу ли я встретиться сегодня вечером с мистером Бентли. Я согласился, обсудил детали встречи и даже не поинтересовался, почему Гарланд сам не смог мне позвонить.

Положив трубку, я заметил мигающую лампочку автоответчика. Первое сообщение было от репортера Эвелин Пенри — она снова предлагала встретиться. Затем я прослушал второе сообщение, и у меня перехватило дух. Это был такой родной мне голос. Она говорила тихо, и на заднем плане слышался шум офиса.

— Думаю, нам нужно поговорить, — сказала Шелли мягким, уверенным тоном. — Встретимся в нашем месте в обычное время?

«Главное — научиться жить, выживать и действовать в их мире, притворяться, будто ты видишь то же самое, что и они. Подойди к ларьку с хот-догам и и купи то же, что покупают остальные: хот-дог с польскими сосисками, маринованными овощами и бутылку воды. Затем подними голову, чтобы солнечные лучи падали на лицо, и сделай вид, что тебе это доставляет удовольствие.

А вот и он. Проходит вращающиеся двери без портфеля и спускается вниз с сосредоточенным видом. Великий Пол Райли, человек, который гордится тем, что остановил Терри…»

Лео бросил хот-дог в мусорный бак, отхлебнув воды из бутылки, выбросил и ее, ушел с освещенного солнцем пятачка в тень высотных зданий и последовал за Райли. Он поднял голову и глянул вверх, на крыши домов, опасаясь, что они следят за ним сверху.

Идти пришлось недолго. Райли миновал четыре квартала: два на север и два на восток — и свернул к «Данстворту», старому роскошному отелю. Лео остановился и решил не входить внутрь, мучительно размышляя: «Куда он пошел?»

Пока Райли находился внутри, Лео ничего не мог предпринять: он не мог рисковать, но и поводов для беспокойства не было. Оставалось просто ждать. Скоро он все узнает.

Боль в желудке усилилась. Он положил руку на живот. Это помогало хоть немного успокоить боль, от которой ему хотелось согнуться пополам.

Хот-дог все только испортил. Просто, когда уставал, он должен был больше есть, а сейчас чувствовал себя совершенно вымотанным. Одновременно он испытывал возбуждение и усталость.

Минуту спустя возле отеля затормозило такси. Лео снова внимательно посмотрел на вход. Да, это она. Такая же, как на фотографии, которая у него была.

Ее звали Шелли Троттер.

Шелли стояла в лифте напротив меня, прижавшись спиной к стене. Нас разделяла пожилая, хорошо одетая пара — состоятельные клиенты отеля «Данстворт». Я поймал ее взгляд, но мы оба старались держаться непринужденно, будто не были знакомы. Я был в смятении и весь дрожал от прилива адреналина. Головную боль внезапно как рукой сняло.

Шелли вышла первой, подошла к номеру и вставила свою карточку. Она открыла дверь, остановилась на пороге и повернулась ко мне. Ее губы были плотно сжаты, что я истолковал как волнение и возбуждение, но я также почувствовал внутреннюю борьбу, которую она переживала.

Шелли начала расстегивать блузку. Я вошел в номер, но неожиданно мои ноги буквально приросли к ковру. Я посмотрел на роскошную обстановку и почувствовал аромат ее духов, который смешивался с запахом чистящих средств в недавно убранном номере.

— Что мы здесь делаем?

Она медленно покачала головой и продолжила раздеваться. Ее блузка распахнулась, обнажая бледную, покрытую веснушками кожу и светло-сиреневый шелковый лифчик. Она сама не знала ответа.

Возможно, именно это мне и хотелось увидеть больше всего — тонкую трещину в ее броне. Я подошел к ней, но она отступила на шаг и сбросила туфли на высоких каблуках. Ее юбка упала на ковер. Она позволила мне закончить работу — я расстегнул ей лифчик, в то же самое время целуя ее шею, а затем уложил в постель. Ее кожа была солоновата на вкус и пахла фруктами. Я провел языком по ее ребрам, пощекотал пупок, провоцируя реакцию с ее стороны. В глубине души я понимал, что хочу этого даже больше, чем она, и это причиняло мне мучительную боль.

Мы изучали и ласкали друг друга, стирая все границы, разделяющие нас. Это было подобно «американским горкам». Наконец я вошел в нее, и она ответила мне тихим стоном. Я заглянул ей в глаза, но она отвернулась. Шелли лежала неподвижно, позволив мне взять инициативу в свои руки. Я провел пальцами по ее лицу. Она закрыла глаза, но я не мог понять, что означает выражение ее лица. Я прижался губами к ее губам, ощущая вкус ее помады, но она не открыла губ.

Я знал, что это неправильно. Я предлагал, но она не принимала. Но я не остановился. Крепко обняв ее, я ускорил темп и так же, как она, закрыл глаза. Мной овладела ярость. Я словно провалился в небытие, а в самом конце задержал дыхание…

Когда все закончилось, я тут же встал, надел брюки, прошел мимо Шелли к окну и выглянул на улицу. Там было полно народу — пришло время обеденного перерыва, и люди гуляли, наслаждаясь хорошей погодой.

— Было мило, — проговорила она. — Знаешь, я…

Я застегнул пуговицы на рубашке и посмотрел на слабое отражение своего лица в стекле. Услышал, как она подошла ко мне сзади. Ее рука легла мне на плечо, а подбородок прижался к спине между лопатками.

Она не закончила свою мысль, а я не стал помогать ей. Это незаконченное предложение подводило итог наших отношений.