Наблюдатель

«Ели мясо мужики, пивом запивали. А, что конюх говорил, они не замечали…»

Дима припарковался и заглушил мотор, обрубив музыку. Открыв на смартфоне вкладку с сообщением, он поднял голову: небольшой двухэтажный дом был единственным строением в лесной чаще. Из окон лился тёплый оранжево-желтый свет, рассеивавший густые сумерки, а

тёмный деревянный сруб навевал мысли о сказочных избушках.

Если бы не причина приезда, Дима счел бы место гостеприимным.

«… К сожалению, Анна безвременно покинула этот мир… Сбор – 19:30. Начало – 20:00…».

Перечитывать бессмысленно: парень знал наизусть каждую букву.

Об Анне не было слышно ничего несколько месяцев до сегодняшнего утра. Дима предпочел бы и дальше оставаться в неведении.

Все лучше, чем внезапное известие о смерти.

В памяти всплыли тонкие длинные пальцы, будто леденцами, увенчанные красными блестящими ногтями, улыбку одним уголком губ и, вечно холодный, насмешливый взгляд, словно его хозяйка вот-вот уличит тебя в глупости.

«…но благосклонно сделает вид, что не заметила этого…».

Будь она жива, то вряд ли обрадовалась бы гостю… Но не прийти – еще хуже. Парень поморщился: дальний свет, припарковавшегося рядом автомобиля, неприятно слепил. Его владелец, довольно скалясь, увлеченно переписывался с кем-то. Синие блики отражались в прямоугольных линзах очков. В одной руке мужчина держал смартфон, а в другой – ингалятор.

Раздражённый Дима несколько раз стукнул по клаксону: водитель дернулся от звука и выключил освещение.

«Тысяча извинений. Не хотел тебя засветить, – лепетал незнакомец, стоило обоим оказаться на улице. – Заболтался с одной милашкой, у которой сегодня заночую… У нее такие…».

Незнакомец пытался произвести впечатление, подкрепляя речь выразительными жестами. На лбу пульсировала вздувшаяся вена.

«Ты тоже на поминки?», – Диме не хотелось знать подробности: этот тип ему совершенно не понравился.

Несмотря на привлекательную, модельную внешность, парень отталкивал искусственной улыбкой и показной манерностью.

Собеседник понял, что сболтнул лишнего, и лишь коротко кивнул.

«Валера, – он протянул руку, но Дима только приподнял бровь, и зашагал к подъездной дорожке. – Погоди…».

За спиной громко хлопнули дверцей автомобиля: Валера бросил пиджак на переднее сиденье и засеменил следом.

«У тебя как с сетью? Какие-то помехи… вроде, есть пара палок. На мессенджер с трудом хватает, – окликнул он Диму на пороге. Тот вытащил телефон и неопределенно пожал плечами, соглашаясь. – Ладно, скорбный час в лесной глуши не испортит шикарной ночи…».

Дима, проигнорировав скабрезную шутку, потянул на себя дверь: та легко поддалась, хоть и выглядела массивной.

Проходная,

была погруженная в полумрак: письменный стол, со столешницей из цельного куска дерева, угловой диван, на котором с лёгкостью бы уместились человек 10-12, мраморная барная стойка. Наверх вела трехпролетная лестница. Приглушённый свет давали настенные светильники и яркий луч из проема соседней комнаты.

Оттуда доносились голоса и лёгкая музыка.

Дима подумал о том, что на месте хозяина, устраивал бы в резиденции собрания тайного общества.

«Жутковатое местечко…, – Валера, шедший чуть позади, не разделял восхищённых настроений: ему не терпелось убраться отсюда поскорее. – После вас».

Комната представляла собой нечто среднее между столовой и библиотекой без единого окна. Потолок венчали две хрустальные люстры, инкрустированные кристаллами. Самая длинная стена почти до самого потолка была заставлена книгами. Прочее убранство составляли несколько кресел, шкура белого медведя, расстеленная на полу у камина и винтажный комод, на котором громоздились различные безделушки. За обеденным столом сидели трое.

Крепкий широкоплечий мужик с бритой головой пытался поймать сигнал, тряся телефоном. На его шее болталась золотая цепь с крестом. Гарнитур дополняли часы из того же материала и толстое обручальное кольцо.

Еще одного, расположившегося с левого края, Дима обозначил для себя как «типичного клерка»: неприментное лицо с трёхнедельной щетиной, застиранная до серого, рубашка, достаточно дорогой, но потрёпанный, пиджак. Он отрешённо изучал что-то за спинами новоприбывших.

«Какие люди и без охраны… Макс, – удивленно присвистнул Валера. Заметно оживившись, он подошёл к клерку и уселся рядом, протянув руку. – Сто лет не виделись…».

«Еще бы столько не видел. Это не твоё место, – не глядя, ответил Макс. Только напряженная челюсть и жёсткий тон выдавали враждебный настрой. – Пересядь».

«Вот, ты как теперь со старыми друзьями, – опешивший от реакции Валера на секунду растерялся. Ладонь нелепо плюхнулась на стол. – А где «привет»? У тебя всегда были проблемы с самоконтролем. Врач перестал выписывать таблетки?».

Взяв в руки конверт, лежавший на тарелке, парень поднёс его максимально близко к глазам и прочитал:

«Игорь… оригинальное решение – имя на конверте, а не внутри него».

Дима не без удовольствия наблюдал за копошением Валеры, который ретировался в противоположную сторону и активнее, чем того требовала ситуация, начал рассматривать вилки.

«Добрый вечер. Думаю, тебе сюда».

Голос принадлежал третьему: худощавый брюнет с тонкими губами привлек внимание Димы, кивнув на стул рядом с собой. Лицо казалось знакомым. Такая реакция поразила и его самого: благодаря фотографической памяти, парень запоминал людей моментально.