На Вавилон
Шрифт:
Снизившись над самыми кронами деревьев, Кармайкл выпустил из баков красное облако химикатов, заливая пламегасителем все, что могло загореться. Люди на земле заметили его, замахали руками, и он, покачав крыльями в ответ, направился на север, огибая пожарище слева. Теперь, как он заметил, огонь двигался и в этом направлении, быстро взбираясь по террасам каньонов у границы округа Вентура. Кармайкл свернул на восток, прошел над холмами Санта-Сузаны и наконец снова увидел впереди космический корабль, стоявший в круге почерневшей земли. Кордон из военных машин стал еще плотнее. Похоже было, что на расстоянии около полумили от корабля разместилась концентрическими
Кармайкл, не отрываясь, глядел на корабль пришельцев, словно надеялся увидеть сквозь его сияющие стены Синди. Ему представлялось, что она сидит за столом – или что там у них вместо столов – с семью или восемью огромными существами и спокойно рассказывает им про свою родную планету, слушает рассказы об их мире. Кармайкл был совершенно уверен, что она в безопасности, что с ней ничего не случится, что пришельцы не пытают ее, не режут на части и не пропускают через нее ток для того, чтобы посмотреть, как она будет реагировать. Такого просто не могло случиться с Синди, он знал это наверняка.
Боялся он только одного – что пришельцы могут улететь к своей далекой звезде, так и не отпустив ее. Ужас, который вызывала у него эта мысль, был сродни самому сильному страху, который ему когда-либо доводилось испытывать.
Приближаясь к месту посадки, Кармайкл заметил, что орудия нескольких танков, стоящих внизу, поворачиваются в его сторону, и тут в наушниках послышался резкий окрик:
– ДС-3, вы находитесь над запретной территорией. Вернитесь к зоне пожара. Полеты над этой территорией запрещены.
– Виноват, – ответил Кармайкл. – Это ненамеренно.
Однако разворачиваясь, он опустился еще ниже, чтобы получше взглянуть на корабль. Если там есть иллюминаторы и Синди стоит в этот момент у одного из них, она, быть может, поймет, что он рядом. Что он беспокоится и ждет ее возвращения… Но корпус корабля оказался совершенно гладким и безликим.
Синди? Синди?
Она всю жизнь искала странное, таинственное, неизвестное, думал он.
Люди, которых она приглашала домой – то индеец из племени навахо, то потерявшийся турист из Турции, то какой-то мальчишка из Нью-Йорка…
Музыка, которую она слушала, и то, как она пела под эту музыку…
Благовония, светильники, медитация… «Я ищу», – любила говорить Синди.
Это ее вечное стремление к поиску путей, ведущих к чему-то такому, что целиком находится вне ее самой. Стремление к самосовершенствованию…
Собственно говоря, так они и встретились, хотя едва ли кто-нибудь мог сказать, что они подходящая пара: Синди с ее бусами и сандалиями и он с его непоколебимо трезвым взглядом на окружающий мир. Как-то раз, давным-давно, он оказался в магазине грампластинок в Студио-Сити. (Один бог только знает, зачем его занесло именно в эту часть большого мира).
Синди подошла к нему и что-то спросила; обменялись несколькими словами, а потом говорили и говорили… Говорили целую ночь, и Синди хотела знать о нем абсолютно все, а когда наступило утро, они еще были вместе и с тех пор почти не расставались. Кармайкл никогда на самом деле не понимал, зачем ей нужен пилот родом из Долины, простых нравов и уже в летах, но в глубине души чувствовал, что он для нее какая-то реальная опора, что он заполняет собой какую-то неосознанную страсть в ее душе, так же, как и она в его. За неимением более конкретного термина то, что их связывало, можно было назвать любовью. Она всегда искала любовь. А кто не ищет? Кармайкл знал, что Синди любит его искренне и глубоко, хотя так и не понимал до конца почему. «Любовь – это
Вернувшись через несколько минут в Ван-Найс, Кармайкл обнаружил, что в аэропорту почти все уже знают о случившемся с его женой. Офицер, которого он просил подождать, уехал. Это, впрочем, не очень его удивило. Некоторое время Кармайкл раздумывал, не отправиться ли ему к кораблю самому, чтобы, пробравшись через кордон, сделать что-нибудь для освобождения Синди, но понял, как это глупо: раз уж военные занялись этой проблемой, они не подпустят ближе чем на милю ни его, ни кого другого, и он лишь привлечет внимание репортеров, охотящихся за пикантными сюжетами о тех, чьих родных захватили пришельцы.
Главный диспетчер, который, казалось, вот-вот лопнет от распирающего его сочувствия, вышел встретить Кармайкла прямо на поле и траурным тоном сообщил ему, что никто, мол, не будет в претензии, если Кармайкл решит, что на сегодня достаточно, и отправится домой дожидаться исхода событий.
Кармайкл отделался от него довольно быстро.
– Я не верну ее, сидя дома в гостиной, – сказал он. – И этот пожар тоже не погаснет сам собой.
На заправку самолета пламегасителем наземной команде потребовалось двадцать минут. Кармайкл стоял в стороне, пил кока-колу, глядя как садятся и взлетают машины. На него поглядывали, а те, кто были знакомы, махали издали рукой. Пока он ждал, подошли трое или четверо пилотов – кто молча пожимал руку, кто сочувственно обнимал за плечо. С севера все небо почернело от сажи, однако к западу и востоку чернота размывалась до ровного серого цвета. Воздух прогрелся, как в сауне, и был пугающе сух.
Настолько сух, подумалось Кармайклу, что его, наверно, можно поджечь, просто щелкнув пальцами. Кто-то пробежал мимо и крикнул, что начались пожары в Пасадине, неподалеку от Лаборатории реактивного движения, и в парке Гриффит. Видимо, ветром подхватывало уже горящие головешки. Потом кто-то сказал, что горит стадион «Доджер». И ипподром «Санта-Анита». «Все вокруг сгорит к чертовой матери, – подумал Кармайкл. – А моя жена сидит внутри космического корабля с другой планеты».
Когда его самолет заправили, он поднялся в воздух и уложил еще одну полосу пламегасителя буквально на головы добровольцам, работавшим на окраине Чатсуэрта. На этот раз все были слишком заняты, чтобы помахать рукой. По пути в аэропорт ему пришлось обогнуть пожарище, и, пролетая над Санта-Сузаной, а затем над шоссе Голден-Стейт, он увидел огненные зоны на востоке: два огромных костра, подожженные пламенем из дюз двух других кораблей, и множество пожаров поменьше, растянувшихся от Бербанка и Глендейла до самого округа Оранж. Сажая машину в Ван-Найс, Кармайкл заметил, как дрожат у него руки. Он не спал уже тридцать два часа и чувствовал, что впадает в состояние тупой усталости, которая лежит за пределами усталости обычной.
Главный диспетчер уже ждал его на поле.
– Ладно, – сразу же сказал Кармайкл. – Сдаюсь. Я выбываю часов на пять-шесть, посплю немного, а потом ты снова можешь на меня рассчитывать…
– Я по другому поводу.
– По какому же?
– Я пришел сказать, Майк, что они отпустили некоторых заложников.
– А Синди?
– Наверно, тоже. Здесь ждет машина ВВС, они отвезут тебя в Силмар. У них там командный пункт. Мне сказали, чтобы я нашел тебя сразу, как вернешься с очередного вылета, и отправил к ним поговорить с женой.