Чтение онлайн

— Куда и на сколько? — осведомился Никольский.

— Тонны на три баксов. Иди ко мне начальником оперативного отдела, — предложил Иван.

— А что же не в замы? — улыбнулся Сергей.

— Должность зама уже сговорена… — Иван напустил на себя некоторую таинственность.

— С нашим Беляковым, что ли? — рассмеялся Никольский.

— Просек фишку! — восхитился Баранец. — Поэтому я тебя и зову.

Теперь пришло время Сергею возмутиться:

— Да каких ты еще бабок от нас хочешь?! Мы для тебя

такой кадр вырастили! Мы тебе — зама, а ты нам аппаратуру. По рукам?

— Знал бы, что ты меня так опустишь, в бега бы рванул! — не без восхищения воскликнул Иван.

— Ванечка, я тебя уговорил? — ласково поинтересовался Никольский.

Баранец слегка развернулся на вертящемся кресле, посмотрел на свое изображение в милицейской форме и сказал грустно:

— По капле выдавливаю из себя мента, но никак не выдавлю. Пейте мою кровь, рвите мое нежное тело!

Никольский быстренько поднялся.

— Так я аппаратуру забираю?

— Только с техником! Вам, косоруким, ноу-хау доверить не могу! — окончательно сдался Баранец.

— Ох, какой ты молодец, Ваня! — восхитился Никольский уже с порога. — И правильно, что вместо Дзержинского свой портрет повесил. Куда ему до тебя!

В своем кабинете Никольский проводил внеочередной начальственный разгон. Отдел в полном составе виновато слушал:

— И что же у вас в сейфах? Кастеты, выкидухи, газовые пистолеты! Вы что, пацаны? Вместе с делами вперемешку всякие «плейбои» валяются. А на стенах что? Голые бабы, Шварценеггеры, Ван Даммы. Беляков подал рапорт об уходе. Значит, жди проверки. Хорошо, если из округа, а то и из главка…

Открылась дверь, в кабинет вошел Котов и перебил Никольского.

— Здорово, сыщики! — затем обернулся к Сергею. — Не помешал?

— Помешал, — ответил тот. — Но я уже заканчиваю. Все ясно? Тогда действуйте. Через полчаса проверю. Все свободны.

Сыщики удалились. Котов устроился напротив Никольского и спросил:

— Знаешь, зачем я к тебе пришел?

— Конечно, знаю. Выпить! — немедленно отреагировал Сергей.

— Угадал. А по какому поводу? — прищурился Котов.

— Сейчас выясним. — Никольский прошел к двери, закрыл ее на ключ и направился к холодильнику.

Вскоре на письменном столе уже стояли бутылка «Смирновской», тарелка с салом, тарелка с нарезанной черняшкой, стаканы. Никольский разлил. Выпили. Помолчали.

— Я из МУРа ухожу, Сережа, — сказал Котов.

— Уходишь или уходят? — насторожился Никольский.

— Ухожу… — вздохнул Котов. — Плачу, но ухожу. Квартиру мне обещали. Мы ведь до сих пор втроем в однокомнатной маемся.

— Где же теперь квартиры дают? — поинтересовался Сергей.

— У вас, — не очень внятно пояснил Слава.

«У нас? — подумал Никольский. — Где это у нас? Неужели?..»

— Не понял

я тебя что-то, Слав. Растолкуй убогому, — попросил Сергей.

Котов помялся немного, а затем рубанул с милицейской прямотой:

— Я вместо Белякова, Сережа!

«Значит, все я правильно понял, — мысленно похвалил себя Никольский. — Ну что ж… Это лучше, чем если бы прислали какого-нибудь „варяга“. Котов, по крайней мере, опер грамотный». А вслух сказал:

— Не знаю, Слава, радоваться за тебя или сочувствовать.

— Да я и сам не знаю, — махнул рукой Котов. — Наливай!

Они чокнулись.

…Никольский совершал обещанный обход. Ребята сориентировались быстро. В комнате Шевелева и Лепилова на стене вместо голой бабы была пришпилена кнопками репродукция серовского портрета артистки императорских театров Марии Ермоловой. Во второй вместо Ван Дамма — перовское «Чаепитие в Мытищах», в третьей — васнецовская «Аленушка».

Здесь уж Никольский сдержаться не мог, попытался догадаться:

— Вешняков, а у Климова что? «Три богатыря», наверное?

— Так точно! — радостно ответил Вешняков.

— Раритетную подшивку «Огонька» раскурочили, варвары!

Лебеди торжественно плавали по Патриаршим, Анюта откровенно любовалась ими, а Сергей исподтишка любовался самой девушкой. Хороша была зеленоглазка, чего уж там…

— Аркашка очень орал? — для порядка поинтересовался Никольский.

— Адам Андреевич не орет, он темпераментно огорчается, — поправила Анюта, но, подумав, сама себя опровергла. — Хотя, если по-честному, орал, конечно.

— А ведь мы с ним договорились, — укорил Сергей отсутствующего приятеля. — Все такой же Аркаша, не может без фейерверка.

— Он не вообще орал, а из-за меня, — пояснила девушка. — Во-первых, потому, что, как ему показалось, я бездарно изображала охрипшую. А во-вторых, в этом спектакле зритель ходит на меня.

— Ходит на меня?.. — Никольский бросил хитрый косой взгляд на Анюту. — Если не в переносном значении… то не совсем понятно.

— Вы язва, — констатировала Анюта, — а я зато — замечательная артистка.

— Не буду спорить, — поспешил согласиться Никольский.

Не поверила ему Анюта и высокомерно продолжила:

— И это я сегодня докажу.

— Буду только рад, — ответил Сергей сдержанно.

Сам он не спешил предсказывать успех сегодняшнего мероприятия: боялся сглазить. Ибо роль предстояла Анюте, может, и не столь уж трудная, но крайне опасная. Смертельно опасная…

— Мне переодеться надо и подгримироваться слегка, — сказала Анюта. — Где это можно сделать?

…В отделение проникли через черный ход. По лестнице поднялись на цыпочках. Никольский ключом открыл дверь своего кабинета.