На ромашке не гадай
Шрифт:
Салли нахмурилась.
– Почему?
– Потому что мы с Энди больше не беседуем. Нет, разговариваем, конечно, но о каких-то мелочах, а не о том, что действительно важно. По-моему, мы вообще забыли, как это делается.
На лице Салли появилось выражение, как у человека, присевшего отдохнуть на кочку, но вскоре обнаружившего, что это муравейник, обитатели которого весьма решительно настроены на защиту своего жилища.
– Э-э… ну, брак вообще штука непростая, верно? – неуверенно пробормотала она. – А кроме
– Или они думают, что понятно, – мрачно усмехнулась Джин. А вообще-то я сама виновата, добавила она про себя. Добровольно поставила себя в положение ведомой, а Энди – в положение лидера. Если бы не это, ситуация была бы иной. И мы не ожидали бы друг от друга заведомо известных реакций.
– Знаешь, а все-таки свой ребенок – это нечто особенное, с приемным не сравнить, – медленно произнесла Салли. – Конечно, вы с Энди обожаете Тима, мне он самой нравится, симпатичный малыш, но если ты родишь своего, кровиночку, который будет похож на тебя и…
– Ну спасибо! – сердито перебила ее Джин. – Сначала Энди, теперь ты!
Салли обескураженно заморгала.
– Что я такого сказала?
С досадой положив нож и вилку, Джин хмуро заметила:
– Пойми, если бы мне действительно был необходим ребенок, я давно бы родила его, но дело в том… – Неожиданно она умолкла, почувствовав спазм в горле. К ее глазам подступили слезы. Глупо… Ох как все глупо! Джин взяла висевшую на спинке стула сумочку, открыла и принялась шарить внутри. Но пока она этим занималась, слезы уже вовсю катились по ее щекам.
– Что ты ищешь? – спросила Салли. – Дать тебе что-нибудь?
– Салфетку, – всхлипнула Джин. – Пожалуйста…
– Ты… плачешь? Ох, боже мой! – Салли схватила со стопки лежавших на столе салфеток верхнюю и протянула Джин. – Вот, держи.
– Спасибо. Я не плачу, просто у меня… у меня… – Ее горло вновь сжалось, и, закрыв лицо руками, она разрыдалась.
Вечером, сидя в гостиной на диване, Джин читала книгу – вернее, делала вид, что читает. Рядом Энди и Тим играли в настольный хоккей.
– А? Как я тебя?! – азартно восклицал Тим.
– Подумаешь… – отвечал Энди. – Я твоего полузащитника сейчас обойду справа и… так… получай шайбу в ворота!
– Ох! Повезло тебе, папа. Но ты рано радуешься. Сейчас мы сделаем так… потом так… и…
– Эй-эй! Куда! Погоди…
– Есть! – крикнул Тим. – Ура-а! Счет три – один в мою пользу. Теперь ты должен мне две слойки «Ежик с яблоком»! – Он повернулся к Джин и радостно сообщил: – Мам, я выигрываю!
Та улыбнулась.
– Гм, молодец…
Неожиданно Тим нахмурился и с сомнением взглянул на Энди.
– А ты, папа, случайно не подыгрываешь мне?
– Ну что ты! Как такое могло
– Могло. Потому что раньше ты частенько поддавался маме, когда мы играли в лото или в слова.
Джин непроизвольно посмотрела на Энди, тот – на нее, и их взгляды встретились. На мгновение обоих охватило чувство неловкости, но потом Джин удалось изобразить улыбку, а Энди кашлянул и произнес, обращаясь к Тиму:
– Кхм… маму не так-то легко обыграть. Например, числами она оперирует гораздо лучше, чем я. Поэтому в лото я всегда проигрывал.
– Верно, – хихикнул Тим.
Джин положила книгу на колени.
– Мы уже сто лет не играли в лото.
Ей живо припомнилось, как это происходило. Тим учился считать, поэтому они выбирали игры, где присутствовали цифры. Как правило, располагались прямо на ковре, втроем, маленькой тесной компанией, и это были минуты счастья. Только сейчас Джин оценила их по-настоящему…
Судя по тому, как Энди отвел взгляд, он тоже вспомнил те времена.
– Ну что, Тим, играем дальше или на сегодня все?
– Еще, еще! Я запланировал забить столько шайб, чтобы хватило на три «Ежика».
Наблюдая за тем, как Тим сражается с Энди, Джин испытывала такое ощущение, будто внутри нее образовалась пустота, медленно наполняющаяся болью. Примерно так она чувствовала себя, когда умер ее отец. Будто ушло что-то бесценное, чего больше никогда не будет.
Все-таки Энди замечательный отец, в какой-то момент проплыло в мозгу Джин, и ей стало очень грустно.
Конечно, ему хочется иметь своего ребенка. Вполне естественное и понятное желание. Почему бы нет, в конце концов?
Ты не имеешь права отказывать в этом своему мужу, дорогуша, прошелестел в голове Джин внутренний голос. Сама прекрасно понимаешь! Он такой заботливый, внимательный, чуткий… Причем не только к Тиму, но и к тебе самой. Вспомни, как ты страдала, когда тебя бросил Кевин. А благодаря кому ты вновь ожила, не забыла? Ты многим обязана Энди, золотце. Кроме того, еще совсем недавно ты была уверена, что любишь его. По сути, чего он просит? Только осчастливить его – и все. Неужели это так трудно?
– Что-то не так, доктор Парсонс? Помочь вам разобраться?
Энди вздрогнул и поднял голову. Перед ним стояла приветливая и улыбчивая, как всегда, медсестра Рита Маккей. Эту девушку назначили помощницей Энди всего два месяца назад, вместо ушедшей на пенсию Майи Рейд, но благодаря ее сноровке и легкому характеру они быстро сработались.
– Э-э… почему ты решила, что что-то не так?
Рита вновь улыбнулась.
– Вы уже минут двадцать смотрите на экран монитора и водите мышью взад-вперед. Вот я и подумала, что, может, вам что-то неясно в этой истории болезни? В конце концов, я ее заполняла, так что…