На ромашке не гадай
Шрифт:
– Но все-таки он ест? – спросила Салли.
– Без всякого аппетита. Так, поковыряет вилкой то одно блюдо, то другое, и на том конец. И еще он постоянно молчит, хотя раньше его не нужно было упрашивать, чтобы он рассказал что-нибудь. – Джин попыталась проглотить вдруг образовавшийся в горле ком, но это оказалось не так-то просто. – Кроме того, Тим не подпускает к себе Энди.
– Чего же ты хотела, он потрясен случившимся, – сказала Салли, у которой, похоже, на все был ответ. – Так что его реакция вполне объяснима. Но почему гнев направлен на Энди? Ведь они, насколько мне известно,
– Верно, – кивнула Джин. – Ведь Энди был с Тимом с тех пор, когда тот лишь начал себя осознавать. Тим не помнит матери, зато Энди всегда находился с ним рядом. Но в последнее время Тим как будто больше сблизился со мной. Возможно потому, что слышал, как Энди несколько раз повышал в разговоре голос. Как бы то ни было, с Энди он вообще не общается, даже не смотрит. И отодвигается всякий раз, когда Энди хочет обнять его или просто оказывается близко. Бедняга Энди сейчас просто сам не свой.
– Да, ему можно посочувствовать. Впрочем, это относится ко всем вам. К Тиму, наверное, в большей степени. Насколько я понимаю, вы сообщили ему только о разводе, а не о том, что не являетесь его настоящими родителями?
– Что ты! – испуганно воскликнула Джин. – Достаточно и известия о разводе. Не знаю, что будет с Тимом, когда он узнает всю правду!
Немного помолчав, Салли негромко заметила:
– Окажись я на твоем месте, наверное, проконсультировалась бы у детского психолога.
Джин на миг задумалась.
– Идея неплохая. Возможно, я так и сделаю, когда сама немного приду в себя. – Ее глаза вдруг защипало от подступивших слез, и она шмыгнула носом. – Ох, Салли, у нас сейчас все так плохо! И самое паршивое то, что во всем я виню себя.
– За то, что пожелала личной жизни? Это ты имеешь в виду?
– Даже не знаю, как сказать… Наверное, за то, что пожелала больше, чем имею сейчас. У меня замечательный дом, в который вложено немало денег и труда, ухоженный сад с плодовыми деревьями, хороший муж, милый сын… Что еще нужно женщине для счастья?
– Многим достаточно и этого, – согласилась Салли. – Но лично мне не хватало бы любви. Думаю, и ты испытываешь недостаток в нежных чувствах.
– Любовь! – с мукой воскликнула Джин. – Так ли она хороша, как принято думать?
– Ну… – начала Салли, однако Джин перебила ее.
– У меня была любовь, и что из этого вышло? Я осталась одна – брошенная, разочарованная, не верящая ни во что. И тут появился Энди, который помог мне зализать раны. В результате я очертя голову бросилась в его объятия, решив, что это и есть тот единственный человек, с которым мне суждено прожить до конца своих дней.
– Джин… – вновь попыталась вставить словечко Салли, но та словно не слышала ее.
– Если бы не было той проклятой любви, скорее всего я взглянула бы на Энди другими глазами. Он не показался бы мне рыцарем в сияющих одеждах. И нашего брака просто не существовало бы на свете!
– Но тогда у тебя не было бы Тима, – все-таки удалось произнести Салли.
Джин замерла. Верно, об этом она как-то не подумала. А между тем, хоть Тим и не был ее родным сыном, она со временем словно забыла об этом. Потому что ее чувства к симпатичному смышленому мальчугану были абсолютно искренними.
– Лучше бы ты этого не говорила, – вздохнула Джин. – У меня, кажется, даже сердце на миг остановилось, когда я представила себе, что останусь без Тима.
– Останешься? Разве Энди собирается забрать его?
– Нет. Наоборот, сказал, что пока Тим останется со мной, в нашем доме.
– Что значит «пока»? – спросила Салли. – В дальнейшем положение может измениться? Впрочем, Энди, наверное, захочет разделить имущество. Ведь, если не ошибаюсь, приобретая дом, вы платили поровну.
Джин прикусила губу. Мысль, что когда-нибудь возникнет вопрос о разделе совместного имущества, заставляла ее сердце болезненно сжиматься. Она предпочла бы отдать долю Энди деньгами, но… такой суммы у нее в данный момент не было. Однако продолжать жить вместе только ради сохранения собственности Джин не могла.
– Там видно будет, – сказала она. – Пока сам Тим не выказывает стремления общаться с Энди. Что же касается дома… Вопрос о разделе имущества может возникнуть лишь при получении формального развода, но это нам с Энди совершенно не к спеху.
– Ну раз так, живи и наслаждайся жизнью, – усмехнулась Салли. – И нечего ломать голову над надуманным чувством вины.
– Да, наверное. В глубине души я понимаю, что напрасно терзаюсь переживаниями, так как наш с Энди развод необходим нам обоим. Однако мне не дает покоя мысль, как все это скажется на Тиме.
Повисла пауза. По-видимому, Салли размышляла над услышанным. Наконец она произнесла:
– Знаешь что, я не судья и не могу указывать, как тебе следует поступить. Я также не являюсь матерью Тима. Но если вам с Энди плохо вместе, то и Тиму с вами будет не лучше. Если рассуждать с этой точки зрения, то ваш развод будет для него во благо. И потом, ведь никогда не знаешь, что хорошо, а что плохо. Например, еще неизвестно, так ли уж хорошо было бы Тиму не с тобой и Энди, а с настоящими матерью и отцом. Однако принято считать, что лучше всего детям живется с родными родителями. По-моему, парадокс налицо. Так и с вашим разводом. Только по прошествии некоторого времени можно будет с уверенностью сказать, как твой разрыв с Энди повлиял на мальчика.
Усмехнувшись, Джин произнесла в телефонную трубку:
– Мне нравится ход твоих рассуждений. Спасибо за поддержку, хотя я подозреваю, что все это ты говоришь только для того, чтобы успокоить мою ноющую совесть и оправдать мои эгоистичные устремления. Кстати, хочу уточнить одну деталь: мы с Энди не порываем окончательно. Как ни странно это звучит, мы продолжаем интересоваться делами друг друга. И каждому из нас хочется, чтобы у другого все было хорошо. Просто, когда мы оказываемся под одной крышей, между нами сразу будто что-то происходит и мы начинаем тяготиться тем, что находимся рядом. Тим же чувствует это, и у него возникают разного рода вопросы. Мне даже пришлось успокаивать его, так как он вообразил, что мы с Энди ссоримся из-за него.