Чтение онлайн

С тех пор как мама закатила мне истерику из-за слишком короткой, по ее мнению, юбки, я предпочитаю держать некоторые вещи у Таськи. Благо ее вместительный шкаф это позволяет. Мне проще уйти из дома в джинсах и переодеться у подруги, чем слушать раздраженные крики и оскорбления от матери.

Так что сейчас я достаю со своей полки – да, в Таськином шкафу у меня есть собственная полка – короткую кожаную юбку и колготки в сеточку и быстро переодеваюсь.

– Ты сегодня леди ин блэк, – комментирует подруга, тщательно размазывая тени по веку.

– А тебя сделаем леди ин вайт, хочешь? Будем как инь и янь.

Я начинаю рыться в Таськином шкафу. Помнится, у нее было классное платье молочного оттенка…

– Волнуешься?

Вопрос подруги настигает меня

в недрах шкафа. Я выныриваю наружу и встречаюсь с внимательным Таськиным взглядом в зеркале. Мы никогда не врем друг дружке, поэтому я отвечаю честно:

– Очень. Но если он приходил предыдущие три года, значит, придет и сегодня, правда?

– Проблема в том, что сейчас у него есть Марика, – напоминает Тася, завинчивая колпачок от туши. Да. Чертова Марика.

Четыре года назад, после того памятного поцелуя незнакомого мальчишки на дискотеке в честь Дня святого Валентина, я, конечно же, сразу все рассказала лучшей подруге. Она болела и не была на празднике, и потому я позвонила ей, едва вернувшись домой, и мы до поздней ночи висели на телефоне, обсуждая и Марику, и слова мальчишки, и его самого. Дискотека была в пятницу, а уже в понедельник мы с Тасей стали выслеживать мальчишку в школьных коридорах. И довольно быстро обнаружили, что он учится в седьмом «А», там же, где и Раевский. Узнать его имя и какие-нибудь подробности биографии было уже делом техники. Станислав Камаев, футболист, гитарист, единственный сын в семье, живущий за три улицы от нас. Я только диву давалась, почему раньше никогда не замечала его в коридорах, – теперь, особенно после того, как мы с Таськой выяснили его имя, я видела его чуть ли не каждый день. Перед уроками, в коридорах, в столовой, в раздевалке после учебного дня, на школьном дворе – Стас Камаев был буквально везде. Таська со знанием дела объяснила, что это научно доказанный факт – когда тебе кто-то нравится, этот человек словно специально все время попадается тебе на глаза. Она сказала, это работает не только с людьми, но и в определенных ситуациях: например, когда ее мама была беременна Димкой, ей беременные встречались на каждом шагу. Так и у меня со Стасом – ведь я, разумеется, влюбилась в него со всей силы детской любви. А потому, конечно, совсем не была против того, чтобы ежедневно видеть его. Мне нравилось исподтишка любоваться этим мальчишкой. Я запоминала его привычки – то, как он ерошит свои и без того всегда встрепанные светлые волосы (и этот жест сводил меня с ума), как сводит брови и покусывает нижнюю губу, когда думает, как играет на невидимых музыкальных инструментах, когда сидит в наушниках. Таська поддразнивала меня, называя сталкером, но мне было все равно – я уже мысленно на сто рядов примерила его фамилию.

Конечно, и Стас замечал меня – и каждый раз, когда это случалось, он либо кивал мне и улыбался неизменной кривоватой улыбкой, либо даже говорил «привет», если мы оказывались где-то поблизости. Ничего особенного, но моей безудержной фантазии этого хватало, чтобы мысленно поженить нас. В общем, ничего необычного, девочка влюбилась.

На дискотеку в честь Дня всех влюбленных в седьмом классе я шла как на выпускной экзамен. Ночь накануне не спала, волнуясь, вдруг он давно забыл про свое обещание и не придет. И почти весь праздник провела под лестницей, чутко слушая шаги. Он пришел, уже когда дискотека подходила к концу. Улыбнулся своей кривоватой улыбкой, спросил, как дела, оставил на моих губах такой же легкий поцелуй, сказав, что это для смелости, и ушел. Примерно то же самое повторилось и через год, и еще через один. Он исправно приходил под лестницу, дарил мне быстрый поцелуй, мы обменивались парой фраз, и он исчезал. В остальное время он никак не пытался пообщаться со мной, ограничиваясь лишь дежурным «привет», когда мы сталкивались в коридорах. Сначала я пыталась разгадать его, понять, зачем ему это – целовать малознакомую девчонку раз в год на День святого Валентина, но очень скоро перестала заморачиваться по этому поводу. Неважно, почему он это делает, – главное, что делает.

И вот сегодня – тот самый день. Очередная

дискотека в честь очередного Дня всех влюбленных. Мой десятый класс, а его одиннадцатый, и это значит, что наш поцелуй станет последним – в следующем году Стаса уже не будет в школе. К одиннадцатому классу он превратился в нереального красавчика – хотя всегда был симпатичным. Он знал об этом и бессовестно этим пользовался – я часто видела его в коридорах обнимающим то одну, то другую глупышку. Добрая половина старшеклассниц говорила о нем с придыханием, мечтая стать его девушкой. Небольшая ложка дегтя в бочке меда – учитывая, как часто я замечала его со все новыми пассиями, очевидно, что к вопросу выбора девушки он относился крайне легкомысленно. Очевидно и то, что эти девчонки не производили на него особенного впечатления, раз он менял их как перчатки. А я хочу стать той, кого он не сможет забыть. Именно поэтому я собираюсь сделать так, чтобы наш последний поцелуй ему запомнился. Я поцелую его сама, и отнюдь не просто чмокну, как он делал все эти годы. И выглядеть я должна на все сто!

Главное, чтобы он пришел. Потому что в последние пару месяцев у него, кажется, все-таки появилась постоянная девушка, и по ужасной иронии судьбы эта девушка – Марика. Та самая Марика, с которой мы терпеть друг друга не можем, та самая, поставить на место которую он советовал четыре года назад. В школе учится столько девчонок, но он остановил свой выбор именно на Марике! Прежде он не отличался постоянством, а вот с Марикой у него, похоже, все серьезнее. И поэтому я совсем не была уверена, что сегодня он придет.

– Знаешь, что ты должна сделать? – Таська поворачивается ко мне, ее глаза, щедро подведенные черным, воинственно блестят. – Ты должна отбить его у Марики. Сделать так, чтобы после твоего поцелуя он о ней и не вспомнил. Это будет твоя маленькая месть за все то дерьмо, которое она на тебя вываливала столько лет.

Я хмыкаю.

– Идея, конечно, заманчивая, но, боюсь, если бы он хотел увидеть во мне девушку, то увидел бы раньше. Мы все-таки столько лет уже знакомы… Да и вообще, Тась, для начала нужно, чтобы он пришел. А я что-то начинаю сомневаться в этом.

– Не накручивай себя раньше времени, – советует Тася, убирая косметичку и подходя ко мне. – Leb die Sekunde 1 , как говорят немцы. Будем действовать по ситуации.

– Ты права, – я благодарно улыбаюсь и достаю из шкафа молочное платье. – Ну-ка надень это…

Когда мы заходим в актовый зал, там уже полно народа. Музыка орет на полную мощь, от танцующих рябит в глазах. Я оглядываюсь. В такой толпе, да еще и с приглушенным светом, найти кого-либо нереально. Я Таську-то почти не вижу, хотя она стоит рядом со мной.

– Девчонки! Отпад! Выглядите сегодня сногсшибательно!

Рядом с нами появляется Пашка Воронин, наш одноклассник. В начале года у них с Тасей что-то намечалось, но потом моя ветреная подружка переключилась на другого. В этом они со Стасом очень похожи. Впрочем, Пашка надежд по-прежнему не теряет и до сих пор периодически пытается подкатить к Тасе – с разной степенью успеха.

– Только сегодня? А обычно мы выглядим отстойно, да? – Таська морщит хорошенький носик. На лице у Пашки появляется растерянное выражение. Мне становится жаль его – Пашка хороший парень, – и я кладу руку ему на плечо:

– Не обращай внимания, Паш, Таська просто выделывается. Спасибо тебе за комплимент от нас обеих.

Он благодарно улыбается мне, а Таська фыркает:

– Пойду попить нам принесу.

Она исчезает по направлению к буфету. Мы с Пашкой остаемся стоять посреди зала.

– Паш, а ты не видел, одиннадцатый «А» тут? – как бы ненароком спрашиваю я. Пашка из тех людей, кто знает все про всех. Одноклассник на секунду задумывается:

– Раевский здесь точно был, Димку Стрельцова еще видел, Наташку Федорук… А тебе конкретно кто нужен?