Чтение онлайн

– Почему? – прошептала я.

– Он не сумел договориться с преторианцами. Думаю, не заплатил им столько, сколько пообещал, – Квинт вздохнул. – Он всегда был прижимист, в этот раз, видимо, это не сыграло ему на руку.

Я погладила Квинта по плечу, переживая, что он расстроен. Кажется, Авелий был его другом.

– Что теперь будет?

– Теперь? – легат усмехнулся. – Теперь будет император Проктулус Сулла. Чтобы избежать судьбы двух предшественников, он сразу же объявил себя законным сыном Марка Авелия и братом Тита Туллуса.

– Но…

– Это

значит, у меня появился дядя, – усмехнулся Квинт.

Усмешка была так себе, кривая. Словно ножевая рана, нанесенная трясущейся рукой убийцы.

– Квинт, но…

– Я ему как кость в горле. Быть может, он и ублажил Сенат, и хвастает перед народом поддельной родословной, но я могу свидетельствовать, что его заявления – ложь. Поэтому он либо со мной договорится, либо заткнет рот. Я жду его следующего хода, Аэлика. Предложения, от которого не смогу отказаться – наемных убийц либо же приказа пожертвовать жизнью во имя Империи.

Мне стало не по себе. От ужаса. Животного, рожденного в глубине живота, откуда он расползался с огромной скоростью по всему телу. Словно я была матерью-волчицей, пытавшейся защитить своего сына. Черт, мужа… Нет, мужчину! Я вцепилась в него, стискивая в объятиях.

– Квинт, почему ты говоришь об этом так спокойно? Ты должен…. Черт, не знаю, что ты должен, но, прошу, будь осторожен!

– Обещаю, – ответил он. – Я буду осторожен. Придется позаботиться о безопасности своей семьи.

Уверена, он запнулся. Я тоже. Задумалась.

– Для начала тебе придется ею обзавестись, – сказала ему, наконец разжав объятия. Заставила себя успокоиться. Лежала, перебирая его черные жесткие волосы на голове. Момент такой… важный. Я не собиралась настаивать, но жутко, жутко хотелось намекнуть, что у бригантов давно трон простаивает и место короля свободно. Ну их, эти даррийские разборки!

– У меня есть семья, – улыбнулся он.

– В смысле?

– Я буду беречь свою жену, – сказал он, намереваясь перевернуть меня на спину, как совсем недавно до этого. Я вновь увидела, как темнеют его глаза. Кажется, мысль о жене привела его в возбуждение. Такое явное, твердое возбуждение, которое коснулось моего живота, готовое скользнуть…

Что значит жена?! Меня же эта мысль привела в негодование. Такое, что я потеряла дар речи, вместе со способностью дышать, мыслить и существовать. Он женат! Женат!

– Уйди! – сказала ему, отталкивая от себя, выбираясь из-под завалов мощного мужского тела. По сравнению с ним я была маленькой и хрупкой, но негодование придало сил, полоснуло болью в груди. – Как ты мог?!

Черт, черт! Он, оказывается, женат! Лежит в моей постели и делает вид, что не понимает причину моего возмущения.

– Убирайся, – сказала ему. – Не хочу тебя видеть! Никогда! Я думала, твоя жена умерла и ты свободен. А ты…

Почему-то он заулыбался, словно я сказала что-то крайне смешное.

– Аэлика!

– Иди ты… – хотела послать, но не смогла. Почему же так больно? Словно из груди вырвали кусок сердца, забыв перед этим вколоть анестезию.

– Ты неправильно поняла!

Все! Я завизжала.

Он не собирался уходить, а пытался объясниться. Не хочу ничего слышать! Раз так, то я сама уйду. Выбралась из постели, в два шага добежала до низкого разлапистого столика с ножками, словно у осьминога. Схватила серебряное блюдо с фруктами и запустила в мужчину. Первые весенние яблоки весело поскакали по мраморным полам, с накиданными на них циновками и шкурами животных. Мне весело не было. Не попала. Ничего, сейчас я его вазой!..

– Аэлика, постой! – Квинт выпрыгнул из постели и пошел в мою сторону. Обнаженный, только что бывший моим, но уже не мой.

– Ненавижу! Как ты мог!

– Аэлика, глупенькая…

– Я не глупенькая, я – дура! А вот ты…

Кинула вазой. Увернулся. Второй тоже, не давая сказать ни слова. Ваз много, статуэток еще больше. Не хочу унылых объяснений! Схватила еще одну, выкинула ненужный букет. Тут в открывшуюся дверь ввалилась охрана. Оценили происходящее. Лица обалдевшие. Могу представить! Разыгравшаяся сцена превосходила разом все обещанные Наместником даррийские комедии.

– Арго, мы сами разберемся, – почему-то вместо меня приказал легат. Я икнула от его наглости и швырнула вазой в охрану. Нечего пялиться! Не попала и в этих – успели скрыться за дверью. Что за день неудачный?!

– Хорошо, – сказал Арго, вновь открыв дверь и просунув голову в щель. – Если что, зови.

Причем сказал он это не мне, а ему! Ненавижу!

– Все, хватит! – сказал Квинт. – Добегалась!

Как бы не так! Но прежде чем кинула в него очередной вазой или статуэткой – первым, что попалось под руку на очередном столе, – он успел меня поймать, обнять, отнять. То, что попалось. Отнес брыкающуюся и кусающуюся на кровать, придавил самим собой. Тут гирь не надо, тут бы вздохнуть…

– Ты – моя жена! Я ждал момента, чтобы рассказать. Этот показался самым подходящим, – вздохнул он и посмотрел на меня с укоризной, словно я истерикой испортила признание.

– О чем ты? – выдохнула в ответ. Какой же он здоровый и тяжелый! И как я раньше не замечала, когда… Ну да, мне было не до анализа ситуации. – Слезь с меня! Я не страдаю маразмом, алкоголизмом и провалами в памяти. Какая я тебе жена? Когда успели? Я бы запомнила такое событие!

– В храме Митры. Ты умирала. Яд оказался слишком силен, Верховный Друид лишь замедлил его действие. Ритуал смешения крови не помог, поэтому я решил… Без твоего согласия связал нас узами брака. Мои боги безразличны к людям другого племени, поэтому просил Митру уже за свою жену.

Я замолчала.

– Спа… спасибо! – наконец, выдавила из себя. – Я… не знала, что было так плохо. Мне никто не рассказал. Но почему ты молчал?!

– Ждал, когда наступит правильный момент. Хотел, чтобы ты привыкла ко мне.

– Дождался, – сказала ему. – Только не говори, что женился только из жалости и во спасение.

– Нет, – сказал он. – Я люблю тебя.

Он поцеловал меня, и мы помирились. Затем еще раз помирились и отпраздновали свадьбу древнейшим и наиприятнейшим способом.