На перепутье. Даард. (CИ)
Шрифт:
Annotation
Судьба подкинула ему эльфийку — и он потерял контроль. Она должна была стать пленницей. Но он всё чаще меняет правила ради неё и всё упорнее называет это стратегией.
Проблема в том, что его зверь уже не притворяется...
Примечание автора: Dark fantasy romance (Asian-inspired)#сложные_отношения #противоречивые_чувства #опасная_связь #одержимость #любовь_и_боль
На перепутье. Даард.
ГЛАВА 1. ПОСЛЕ НЕЕ
ГЛАВА 2 ЧУЖОЙ ЗАПАХ
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4 ИДЕАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЛОЖЬ
ГЛАВА 5 ЛГУНЬЯ, ЗМЕЙ И СЛЕПАЯ ЯРОСТЬ
ГЛАВА 6 НЕ СПЕШИ ЕЕ ЛОМАТЬ
ГЛАВА 6.1. ЗАПАХ ЖЕНЩИНЫ МОЕЙ
ГЛАВА 7 НЕ МОЯ. НО ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ
ГЛАВА 8 ПЛЕННИЦА ЕГО ЗВЕРЯ
ГЛАВА 8.1. СЛЕПОЙ ЗАЩИТНИК
ГЛАВА 9 СНАЧАЛА ВЫЖИВИ, ПОТОМ СОБЛАЗНЯЙ
ГЛАВА 10 ХВОСТ ПРЕДАВШИЙ ПАМЯТЬ
ГЛАВА 11 ОПАСНО ЗЛОЙ, НЕПРИЛИЧНО БЛИЗКИЙ
ГЛАВА 11.1 ДОРОГА БЕЗ ЗАЩИТЫ
ГЛАВА 12 ПРЕДАТЕЛЬ И ЛОЖНАЯ ИСКРА.
ГЛАВА 13 ПОПАДАЛОВО или КОМУ Я ДОСТАНУСЬ
ГЛАВА 14 БЫВШАЯ ЖЕНА или КОНЕЦ ТЕБЕ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ
ГЛАВА 15 КУКЛА ДЛЯ ЧУДОВИЩА
На перепутье. Даард.
На перепутье. Даард.
Ника Летта
ГЛАВА 1. ПОСЛЕ НЕЕ
НАШИ ДНИ
Во время Четвёртого тысячелетия от начала нового отсчёта поместья и рода, находившиеся на окраинах, подвергались жёстким проверкам. Одних представителей кланов арестовывали, других убивали прямо при сопротивлении. Юные таи сиротели, сэйры оставались без покровителей.
На ничейных землях стены окраинных поместий обагрили кровавые разводы. Зарождавшийся бунт давили в самом зародыше, оставляя в живых лишь женщин. Сыновей вырывали из материнских рук и сжигали в первородном пламени — в назидание тем, кто ещё смел думать о мятеже.
Дахора Огненного прозвали Кровавым змайсом.
Слух о зверствах императора разносился по Дурбану, как лесной пожар. В каждой таверне, на каждой ярмарке спорили, что страшнее: самоуправство Даарда Маарца, бывшего советника, или теперешняя ярость императора.
Во мнении сходились почти все — безумие советника передалось монарху.
— Татус, молчи! — зашипел старый гоблин на своего собеседника.
— Да что ты мне цыкаешь, Зипис... — не унимался подвыпивший приятель. — Сам же говорил, что император запечатал своего безумного советника в ловушке. И теперь стоит посреди Академии ледяная глыба, а в ней покоится славный саш Маарц. Ты, кстати, так и не рассказал, как оно всё вышло.
— Молчи, трепло! — злобно шикнул гоблин, нервно озираясь по сторонам. — И так лишнего наговорил. Донесут ректору — и не работать мне больше в Академии. Всё, ни слова от меня не услышишь. Орёшь, как резаный.
— Да ладно тебе... Только не говори, что не согласен с остальными.
— Молодому? — хмыкнул старый гоблин. — Да он уже не одно столетие на троне сидит.
— По меркам древних родов он ещё мальчишка, — отмахнулся подвыпивший приятель. — Особенно теперь, когда советника лишился. Вот народ и шепчется: окольцуй змайса — и зверь присмиреет.
— Я предпочитаю молчать. Своя шкура ближе к телу.
Академия Предтечи изменилась.
Даже воздух здесь будто стал иным — тяжёлым, настороженным, пропитанным чужим страхом. После событий четырёхмесячной давности все учебные заведения, находившиеся под патронажем короны, перевели на жёсткий режим. Комендантский час. Проверки. Надзор. Малейшее отступление от правил влекло за собой не только наказание для провинившегося, но и подозрение в адрес целого рода.
Для простых жителей это казалось абсурдом.
Для тех, кто знал правду, — необходимостью.
После исчезновения человечки, несмотря на арест части заговорщиков, предпринимались новые попытки проникнуть в грот. Теперь мятежники не прятались. Они действовали наглее, хитрее, изобретательнее. Отвлекали внимание мастерски. И до сих пор никто не мог понять, каким образом им удавалось проскальзывать туда, где всё должно было находиться под полной защитой.
Самым вопиющим случаем стала ночь, когда император проводил расследование в окрестностях Дурбана. Пока власть была отвлечена, неизвестные усыпили часть служащих главного поместья и вырезали целый род.
Именно после этого случая по стране поползли слухи, окончательно закрепившие за Дахором прозвище Кровавого змайса.
Страх поднял головы тем, кто раньше предпочитал молчать. Мелкие рода начали сбиваться в союзы. Два самых крупных, напротив, ушли в тень.
Род Маарц после заключения Даарда занял выжидательную позицию: не бунтовал, но и политику императора открыто не поддерживал. Несколько попыток освободить чёрного змайса всё же предпринимались.
Безуспешно, до разума Даарда было не достучаться. Змайс поглотил его целиком.
И потому теперь, в самом сердце Академии, в месте, где прежде кипела жизнь, стояла ловушка. А в ней — тот, кого ещё недавно боялись, ненавидели, уважали и проклинали.
Даард Маарц.
От одного взгляда на ледяную глыбу по спине пробегал холод. Казалось, сама магия вокруг неё застывала, сжималась, не решаясь приблизиться слишком близко.
Он не спал, не жил и не умирал. Просто существовал в этом проклятом промежутке между яростью и пустотой.
Даже сквозь толщу льда в нём ощущалась сила. Тёмная, больная, изуродованная потерей. Та самая сила, что когда-то держала в страхе половину Элтаэ. Та самая, что сорвалась с цепи в тот миг, когда у него отняли хранимую.