На озере

Деревянные мостки чуть поскрипывали под ногами, слегка пружиня, и мне нравилось ощущать прохладную, ещё не нагретую жарким июльским солнцем шероховатость досок. Солнце уже встало, позолотив края розовых облаков у горизонта и потихоньку разгоняя полупрозрачный утренний туман над поверхностью озера. Ветра

совсем не было, как не было, к счастью, и вездесущих деревенских мальчишек, из-за которых я не могла приходить сюда в другое время. Разве только в сумерки…

Столько лет ныряла с этих мостков, и никому до меня дела не было. Но теперь тело начало меняться так, что, глядя на себя в зеркало, я кусала губу, глотая слёзы: руки и ноги за зиму вытянулись, сделав девчонку похожей на угловатого кузнечика, а вот лишний вес, увы, никуда не делся. И что я только ни делала, пытаясь избавиться от пухлых щёк и слишком уж «округлых» рук и ног - ни диеты, ни усиленные тренировки не помогали. Одним словом - подросток…

Мама, конечно, успокаивала, что скоро всё пройдёт, и ты, Леночка, станешь ещё прекраснее. Ну, разумеется, куда уж лучше - как сказала наша соседка:

– Карьера модели Алёне не грозит. Ну и слава богу, правда?

Я села на край деревянного настила, свесив ноги над водой. Две изумрудные стрекозы промелькнули мимо, и в камышах закрякала утка, подзывая птенцов, пока мой взгляд пытался различить какое-то движение среди колышущихся водорослей. Что-то крупное и тёмное шевелилось там, но вода, прозрачная у песчаного берега, здесь, у мостков, где начиналась приличная глубина, становилась слишком мутной.

Неожиданно что-то плеснуло совсем рядом, и пришлось подобрать ноги, не потому, что испугалась - просто сработала привычка. Плавник разрезал воду, и гладкое чёрное

тело быстро унеслось куда-то, оставив за собой круги и рябь на поверхности:

– Интересно, что это может быть? Такая крупная рыба и прямо у берега? Да здесь карась с ладонь уже считается «отличным уловом». Может, течением принесло?

Вздохнув, стащила сарафан через голову, зачем-то оглянувшись - естественно, никого в такую рань здесь не было и быть не могло. Противные мальчишки, дразнившие меня «толстухой», ещё видели сладкие сны, а приезжие дачники и подавно.

С ненавистью ощупала отвратительные складки кожи на боках под закрытым купальником и только собралась выругаться, как из воды кто-то вынырнул, отфыркиваясь и протирая лицо загорелыми ладонями. От неожиданности голос пропал, и вместо того, чтобы закричать, я тихо повторяла:

– Ой, мамочка, что это?

Из воды показалась голова симпатичного голубоглазого парня лет двадцати. Он отжал собранные в короткий хвост светлые волосы и, схватившись за край мостков, улыбнулся:

– Привет! Прости, что напугал. Не подскажешь, куда это меня занесло?

Стараясь казаться храброй, смущённо ответила:

– Это смотря откуда ты приплыл.

Он рассмеялся:

– С того берега…

Не хотела грубить, но само вырвалось:

– Врёшь, это слишком далеко, озеро-то большое… - я прикусила язык, потому что парень смотрел на меня в упор и улыбался, и от этого пухлые щёки предательски покраснели. Наверняка он подумал, что перед ним деревенская дурочка, и это реально бесило. На другой стороне озера настроили коттеджей, и публика туда приезжала не бедная, а у нас в деревне до сих пор даже маленького магазинчика не было…

Конец ознакомительного фрагмента.