На острове

Профессор Шандор расплатился с белозубым носильщиком монетой неизвестной тому державы и выкатил свой саквояж на привокзальную площадь. Он не был уверен – случалось ли ему бывать на этой площади в свои другие посещения острова, потому что когда профессор путешествовал воздухом, то и приземлялся, где придется.

По солнцу Шандор определил, что питейные заведения еще закрыты, так что можно было рассчитывать только на чашечку кофе с прошлогодним круассаном и не более.

Все четыре скамейки вокруг потрескавшегося фонтана были заняты.

На трех из

них лежали мужчины в непринужденных позах четвертой фазы сна.

На четвертой скамейке примостилась молодая женщина. Ее лицо, обращенное на юго-восток, было искажено солнцезащитной гримасой.

Профессор решил не беспокоить спящих, тем более, что не был уверен, на каком бы языке он завел разговор с незнакомцами, не смутив их спросонья, и направился к скамейке с женщиной. По ее посадке было похоже, что утренняя прохлада беспокоила ее: длинные ноги в шортах были затейливо поджаты, как у доисторической летающей живности, а руки многократно перевивались одна через другую в отчаянной попытке сохранить остатки тепла в теле.

Шандор подумал: «Тяжелые времена. Должно быть, очередная польская красавица отбилась от своей туристической группы и ждет случайной возможности. Однако, как интересно распорядилась природа с ее конечностями. В моей труппе такой человек мог бы быть полезным».

Он слегка наклонил голову в знак приветствия и жестом руки испросил разрешения присесть на скамейку. Лицо в солнцезащитной маске вроде как кивнуло.

Шандор запустил руку в бездонный карман своего плаща и вытащил полную пригоршню разноцветных монет, немного побрякивал ими в ладони, а потом метко кинул в раковину пустого фонтана. Они застучали там бешеным дождем и разбудили людей на других трех скамейках.

Женщина посмотрела на фонтан и громко сказала себе, что сухие фонтаны не гарантируют исполнения желаний, сколько бы денег в них не было заброшено. Профессор покачал головой и успокоил ее, что это были вовсе не деньги, а жетоны от различных детских игр, и сделал он это только с одной целью.

Женщина выпросительно вытянула шею: «С какой?»

Шандор не торопился с ответом. Он теперь смотрел на ее шею и на тень от нее, которая пробегала темной полоской до самых кустов.

– Это моя pickup line с незнакомыми девушками. Давайте познакомимся, раз уж мы с вами все равно разговариваем. Меня зовут Шандор. Я приплыл на остров с утренним паромом. Собираюсь остановиться для работы в одном из курортов.

Женщина недоверчиво посмотрела на его саквояж и бесформенный плащ, но все равно представилась: «Меня зовут Джеммамиа Ариста Кандида. Я отстала от своей группы примерно неделю назад. Их, наверное, еще не пересчитывали с тех пор, поэтому меня никто не ищет. Я пыталась найти хоть кого-нибудь, кто знаком с географией, чтобы показать на карте, откуда я приехала. Но географию на острове знает только один отставной матрос, а карты у него только игральные. Такие, знаете, с голыми девицами.»

– Где же вы живете?

– На пляже, под разбитой Стеллой. Здесь очень славная погода, и ночами не холодно. Местные жители практически не работают. Они довольно бедны, но духом не падают и живут в свое удовольствие.

Шандор подумал, что девушка с такой субтильной внешностью, должна быть более амбициозна, и не жить под разбитой шаландой, хотя с другой стороны

разбитая шаланда может быть всего лишь камуфляжем.

– Чем вы занимаетесь в этой жизни помимо посешения острова?

– Я профессиональная ассистентка широкого профиля. У меня полно дипломов и сертификатов, признанных на обоих полушариях. Когда кончается один контракт, и я между контрактов, то могу себе позволить небольшой отпуск или поездку. Этот остров не слишком популярен в туристических каталогах, поэтому я приехала сюда. А вы чем занимаетесь?

– Я странствуюший профессор прикладных и гиперкинетических наук. Иногда преподаю летние семестры в университетах, когда основная профессура в отпуске. Но чаще занимаюсь контрактами, как например сейчас.

Он посмотрел на привокзальные часы, которые в эти секунды отбили десять колов времени и спросил: «Вы пьете алкоголь по утрам?»

– Нет, а вы?

– Я тоже не пью, но подумал, почему бы нам не отметить наше знакомство новой скверной и несвойственной обеим привычкой и не пойти и выпить чего-нибудь покрепче хотя бы вон в ту блинную? – и он указал загорелым пальцем на одноэтажный павильон. – Я собираюсь поделить с вами еду-питье и предлагаю называть меня просто Шон.

– Не думаю, что в блинной подают ликеры. Да еще в такой ранний час. Зовите меня Дида. Это кусочек от полного имени Кандида. А что вы собираетесь делать на этом острове, если не секрет?

Профессор поднялся со скамейки и протянул руку девушке. Через минуту странно одетая парочка чинно двигалась мимо скамеек со спящими. За ними скользили две тени: одна – довольно бесформенная и другая, повыше, с ажурными руками и ногами. Шандор катил свой саквояж и рассказывал Диде, как несколько лет назад он побывал на этом острове впервые. Тогда он остановился в пансионе под названием «Дача президента», не зная ни расценок ни услуг, которые они предлагали своим постояльцам. Оказалось, что все в пансионе было безумно дорого. У профессора не было ни наличных, ни действующих кредитных карт для расчета, но он уговорил хозяев пансионата открыть для публики водно-воздушный иллюзион «Летающий велосипед». Иллюзион имел большой кассовый успех, несмотря на травматизм. Его посещали отдыхающие и из других пансионов.

Шандор продал патент и лицензию на «Летающий велосипед» в обмен на бессрочный контракт по обслуживанию своего изобретения с ежегодным недельным бесплатным постоем в пансионе.

Оказалось, что они уже сделали два оборота вокруг павильона и теперь стояли перед входом в блинную. Дида была приятно удивлена услышенным: она бы никогда не могла подумать, что мужчина в таком плаще способен на такую прыть и гибкость ума, но ничего ему об этом не сказала.

Он ей стал явно интересен более, чем двадцать минут назад.

Площадь была пуста и только разогревалась утренним солнцем.

– Что же мы сдесь стоим и создаем очередь. Пойдемте вовнутрь – сказал Шон.

В блинной пахло сдобой, но столики все еще были сдвинуты после утренней уборки.

К ним подкатилась полная дамочка в переднике и шапочке из марли и извинительным тоном затрещала по-итальянски, что они пока закрыты по техническим причинам – забился сливной дренаж в маслоуловителе, а ведь сегодня суббота.

Профессор слушал ее сбивчивую речь и изучал одновременно меню.