На одну ночь?..

Чарующая музыка Вивальди звучала в одном из залов Лайонс Фортун. Укрывшись за колоннами у окна, Ада наслаждалась виртуозной игрой молодых музыкантов. Впрочем, подобное волшебство ей было не в новинку. Такие вечера устраивают здесь довольно часто.

Подчиняясь бессознательной привычке, глаза Ады обратились к старинной картине, которая уже несколько столетий неизменно висела над парадным входом. Сюжет этого полотна ныне известен лишь немногим посвященным, но Ада Тойнбер принадлежит именно к ним. Средневековый мастер запечатлел грозного рыцаря, участника крестовых походов

сэра Кристофера Дэннелса в момент встречи с семьей покоренного вассала. Странное впечатление… Почему-то кажется, что суровый воин, аскет, слишком заинтересованно поглядывает на женщин, молящих его о пощаде. Каждый раз это беспричинно забавляло Аду. И каждый раз она снисходительно прощала легендарного героя.

Внезапно Ада почувствовала, что кто-то пристально наблюдает за ней. Обернувшись, она на мгновение встретилась с взглядом незнакомого смуглого мужчины, который сидел в глубине зрительного зала. Ада невольно вздрогнула и моментально отвела глаза.

Первое отделение концерта закончилось. Приветствуя музыкантов дружными аплодисментами, все поднялись с мест. Ада стремительно выскользнула из зала. Как она и ожидала, бармены и вся команда официантов были готовы к антракту. Меломанам есть чем подкрепиться и прополоскать горло в этот жаркий весенний вечер.

Поскольку сегодня отсутствовал хранитель поместья Джеральд Бонс, отставной полковник королевской гвардии, Ада сочла своим долгом помочь Майклу Куперу и его ребятам из службы безопасности. Необходимо создать для гостей максимум комфорта. И разумеется, никаких инцидентов, никакой давки.

Купер шутливо заверил «драгоценную мисс Тойнбер», что до окончания концерта нападений ирландских террористов не предвидится, и посоветовал подышать свежим воздухом. Ада с улыбкой подчинилась. Жалеть об этом не пришлось. Чудесная картина заката заворожила ее.

— Производит впечатление, не так ли?

Ада слегка вздрогнула от неожиданности. Небрежно облокотясь о перила лестницы, рядом с ней стоял тот самыйнезнакомец.

— Музыка? Вы это имеете в виду?

— И музыка тоже. Мальчики играли блестяще. Но я подразумевал неуловимую красоту бытия, которая сейчас открылась перед нами.

— Да вы философ… — с кокетливой иронией отметила Ада, уже не сомневаясь, что заинтересовавший ее мужчина пытается познакомиться.

Теперь-то она могла оценить по достоинству своего нежданного поклонника. У него были глубоко посаженные серые глаза, смуглая кожа и темные вьющиеся волосы. Боксерский нос придавал его лицу некоторую суровость, а легкий костюм и шелковая белая рубашка не могли скрыть мышцы, о которых мог бы мечтать любой атлет высшего класса.

— Вы любите Вивальди? — спросил он. — Его виртуозную легкость?

— Очень. Хотя меня не пугает и скрябинская буря, Которая нас ожидает. — Ада жестом подозвала из холла официанта с подносом. — Вино? Виски?

— Благодарю. Вы так внимательны к случайному гостю. — Незнакомец взял бокал фруктового сока. — За рулем не рискую ссориться с местными блюстителями порядка. Кстати, откройте мне тайну… Что изображено на картине, которую вы так внимательно изучали? Признаюсь, очень заинтригован.

Ада решительно взяла его под руку и по дороге в зал не без феминистских колкостей успела поведать о своем отношении к сюжету.

— Надо же! — незнакомец

ослепительно улыбнулся. — А я, простофиля, все-таки надеюсь, что у сэра Кристофера были несколько иные интересы.

— Каждому свое, — Ада выразительно закатила глазки. — Простите, но наш диспут придется отложить. У меня еще есть дела. Наслаждайтесь Скрябиным.

Ни хлопоты, ни потрясающее исполнение скрябинского «Прометея» не смогли отвлечь Аду от мыслей о незнакомце. Было даже чуточку жаль, что сразу после концерта ей пришлось заняться ужином для музыкантов. Что делать… Это входило в ее прямые обязанности.

Хорошенькая домоправительница Лайонс Фортун сознавала, что выглядит слишком юной для своей должности, и твердо придерживалась политики «безупречной вежливости» по отношению к посетителям. Ада редко испытывала искушение выйти за рамки формальной обходительности. Но на этот раз потребовались некоторые усилия, чтобы преодолеть мимолетный соблазн.

На следующее утро весь обслуживающий персонал, как обычно, был поглощен уборкой. Привычно проверив помещения музея, распорядившись пополнить ассортимент сувениров в киоске, Ада выкроила время для сандвича и кофе. Она обитала в одном из уютных коттеджей, которые были выстроены лет восемь назад в стороне от основных помещений усадьбы, за спортивными площадками, на полянке, примыкавшей к огромному парку елизаветинской эпохи. В соседнем коттедже слева жил садовник с семьей, домик справа, как и все остальные, обычно сдавался в аренду, но уже с неделю здесь шла кипучая подготовка к приезду персоны, со статусом которой не мог конкурировать не только какой-нибудь состоятельный отпускник, но даже гость самого высокого ранга. Замок собирался посетить человек, имеющий фактически неограниченное влияние на дальнейшую судьбу всего поместья.

Более чем за семь столетий своего существования Лайонс Фортун пережил не одну реконструкцию. Но традиционно знаменитый рыцарский замок с усадьбой оставался частным владением аристократов. Все изменилось десятилетие назад, когда представитель концерна «Дэнли презент» купил поместье на аукционе. Именно это обстоятельство и спасло Лайонс Фортун от неизбежной медленной гибели. Впрочем, не зря же говорят, что ничего случайного не бывает…

В самый разгар Второй мировой войны некий Крис Дэнли оказался после ранения в военном санатории в окрестностях Рединга. Простой паренек, выходец из семьи дуврского грузчика, он был по-своему цельной, незаурядной натурой. В отличие от папаши, Кристофера-старшего, судя по дошедшим сплетням, разгульного бабника и забияки, Крис обладал стальной деловой хваткой и с юности следовал четко сформулированному для себя кодексу чести.

Если верить местным кумушкам, в его жизни была только одна женщина. Сюзанна Колбри, дочь лесничего Лайонс Фортун, которая работала тогда медсестрой в санатории, стала избранницей молоденького солдата. Они обвенчались сразу же после его увольнения из армии. Сюзанна отличалась крайней привязанностью к своей семье, и Крис пошел ей навстречу. Они обосновались в Рединге и частенько навещали стариков Колбри. Наведываясь постоянно в окрестности замка, Крис с годами обрел здесь новую маленькую родину. К тому времени имя мистера Дэнли гремело уже во всех соседних графствах, вплоть до Лондона.