На Ларэде
Шрифт:
Сначала кадавры бьют в спину защитникам, за считанные мгновения перебив ошеломлённых бойцов. А потом набрасываются на их противников, обрадованно высыпавших из укрытий. Мысль о том, что к ним подоспело подкрепление, оказывается для этих парней роковой.
Поднимаю ещё два десятка мертвяков, чувствуя, как начинает постепенно нагреваться крейнер. Да и струна вибрирует куда более часто. Зато теперь у меня есть две группы кадавров — одна пробивает дорогу наружу, а вторая прикрывает тыл.
Пока выбираюсь из дворца, ещё несколько раз натыкаюсь на вооружённые группы людей. В одной из них, даже
Оказавшись около внешней стены, выглядываю в окно и понимаю, что происходящее не ограничивается одним дворцом. Рядом с ним тоже идёт бой. Площадь здесь совсем крохотная, не то, что в Схердасе. Поэтому противники укрываются между близлежащих особняков высшей знати королевства, с энтузиазмом истребляя друг друга.
Сначала кажется, что прорваться через это поле боя, практически невозможно. Но потом в голове возникает идея. Разбив своих кадавров на три группы, отправляю их по всем направления от себя, с единственным приказом — убивать всех живых, которых они встретят. А сам концентрируюсь на трупах, что находятся за пределами дворца.
Сейчас ставлю перед собой ещё более простую задачу — поднять неуправляемых мертвяков. Заложив в них одно единственное чувство, агрессию. Пусть рвут всех, кто окажется рядом и создадут достаточный уровень хаоса, чтобы я мог сбежать.
Получается неплохо — трупы поднимаются по обе стороны линии огня и скоро всё внимание сосредотачивается на них. Для надёжности, запускаю нотную связку ещё дважды, каждый раз поднимая не меньше сотни мертвяков. Охватывать больший объём не рискую, струна и так работает на пределе мощности. Но объёма в триста кадавров более чем хватает, чтобы полностью смешать бойцов около дворца. Когда я разбив окно, выбираюсь наружу, на меня никто не обращает внимания. Под прикрытием воздушного щита добегаю до ближайшего здания и петляя между домов, удаляюсь от места действия. Пару раз меня пытаются достать мертвяки и я пускаю в ход револьвер. А воздушный щит принимает несколько пуль извне, благополучно их остановив.
Но в итоге я всё же покидаю арену боевые действий и пробираясь проулками, пытаясь понять, как быть дальше. Остальные должны были покинуть дворец — они начали уходить задолго до меня и скорее всего не столкнулись с солдатами. Если так, то они где-то в Растоне. Но вряд ли отправились в дом Л'заллы. Как ни крути, её видело слишком много людей. Даже если не заметили схоры из другой обители, то кто-то из гостей точно доложит об ушастых, что заявились в качестве гостей. Да ещё и прихватили с собой человеческих слуг.
Куда они могли пойти при таком раскладе? Запоздало приходит мысль, что надо было озаботиться артефактом связи. Стоит он наверняка немало, но у "схорских союзников" денег на него наверняка хватило бы. Возможность выйти на контакт с Кенсой или кем-то из схоров, сейчас здорово бы пригодилась.
Обернувшись на лёгкий хлопок, обнаруживаю фигуру Сэмсона, который окидывает меня изучающим взглядом.
— Живой? Вот и хорошо. Рад наверное — всё в твоём вкусе. Секс, запах пороха и обагрённая кровью сталь. Не мог обыграть
Не успеваю ему ответить, как воздух уже заслоняется серой пеленой. А потом я оказываюсь перед бревенчатой стеной. Крутнувшись на месте, вижу всю остальную компанию — расселись по удобным креслам и безмятежно пьют сорк. Видимо что-то уловившая на моём лице Сталра, отставляет чашку на грубо сколоченный деревянный стол.
— Э'нзал переместил нас сюда порталом. Мы думали ты догадаешься и сразу покинешь дворец.
Н-да. Об этом я действительно не подумал. Адреналин подавил часть мозга, отвечающую за выстраивание логических цепочек.
— Что это за место?
Теперь отвечает сам светлокожий схор.
— Мой дом для отдыха от забот и душевного спокойствия. В лиге отсюда деревня. Да и сам Растон не слишком далеко. Завтра мы сможем узнать из газет, чем всё закончилось.
Мрачно вздохнув, киваю ему.
— Если раньше за нами не явятся бойцы М'цара и не порежут на мелкие куски.
На лице Младшего Хранителя отражается вполне искреннее удивление.
— Пятый Столп? Он то здесь при чём?
Ещё одного кресла в комнате нет. Поэтому Сталра молча поднимается на ноги, освобождая мне место. И даже притаскивает из соседнего помещения ещё одну чашку сорка. Это она так благодарность за что-то выражает? Или проявляет знаки внимания?
Сделав глоток напитка, пробую облечь всё услышанное на приёме в несколько фраз.
— У него какие-то дела с королём. Для которых нужны люди с магическими струнами, что сейчас проходят обучение. Чему их учат и зачем, непонятно. Но всё это, однозначно проект самого М'цара, о котором не знает его руководство. Для чего он это делает, тоже неизвестно. Не успел выяснять — явился Р'цар со своими бойцами. Что он там кстати мог делать? Их цитадель где-то поблизости?
Э'нзал погружается в размышление и отвечать приходится его невесте.
— Земли обители С'танны Локс граничат с владениями Ф'цара. Порой схоры оттуда бывают здесь. Но, как правило, не позволяют себе незапланированных визитов.
Хм. Тогда выходит, что либо этот "визит" был согласован заранее, либо о нём никого не предупредили. В обоих случаях, выглядит ситуация странно. При первом варианте, выходит, что Ф'цар дал разрешение на вмешательство в свои собственные дела. При этом ничего не сообщим ни схорам, ни правителю Парского королевства. Ладно, рицер с ним, с королём. Для главы схорской цитадели, он просто пыль под ногами. Но он ведь и своих собственных подданых не оповестил.
Если же взять второй вариант, то выходит Локс решила пойти на риск обострения отношений ради своей выгоды. Только вот, в чём именно она может заключаться? Пытается обнаружить "гостей" из Нарэда? Или это как-то связано с действиями того самого М'цара?
— Он успел вас заметить?
Вопрос обращён к Л'залле и та отрицательно качает головой.
— Если он наблюдал за магическим фоном, то мог почувствовать открытый портал. Но для этого нужна высокая концентрация. Охотник, пусть и третьего круга, не ровня Хранителю. К тому же ты уже начал действовать, мешая работе заклинаний. Мы поэтому и отошли подальше от зала, перед тем, как переместились.