На круги своя...
Шрифт:
Удалось братьям Филс отвлечь Азалию от горя беспросветного. Усмирила она погоду, разгулявшуюся, в себя пришла и решила дальше жить. Ведь невзгоды свои оплакала она, а долго унынию нельзя предаваться, так бабушка учила её с детства раннего. И решила девушка силу и умение своё использовать для помощи страждущим. А Дамир… пусть живёт как знает, со своей Иветтой счастья пусть ищет. А ей он не пара. Хоть и любит его больше жизни, да не быть им вместе вовек. Ведь в жилах её текла кровь рода ненавистного. Дрейк Асвен был отцом Азалии и дедом Дамира. Так разве могут быть вместе они? Разве разрешено любить друг друга кровным родственникам?
***
Тем временем места себе и Дамир не находил. Расставшись с Азалией, всё понять он не мог, чем так фамилия его зацепила девушку или проклятия страшного она опасалась? Да, кто же захочет из жизни добровольно уйти ребёнка ему подарив? Иветта, она ведь тоже не мечтала, что жизнь её закончится так скоро и нелепо. Жаль ему девушку было, отцом загубленную, потому и брак консумировать не торопился, а жена молодая и не настаивала. Всё больше времени у Азеля Дамир проводил, не обращая внимания на нотации отца.
– Как тебе в роли мужа? – с издёвкой спросил демон друга.
– Так же, как и в роли холостяка, только женщина чужая по дому передвигается.
– Ты собираешься подарить Рейгану наследника?
– Нет! – упрямо ответил Дамир. – Я не желаю смерти своей жене. Пусть и не нужна мне Ив, но она не заслуживает гибели.
– Ну и непогода нынче разыгралась, - вмиг сменил тему Азель, - не иначе как ведьма бушует.
– Возможно. Отродясь я подобного не видел.
– Не Азалия ли сотворила эту бурю?
– Ты думаешь в девчонке такая большая сила проснулась?
– Страдает она, а оттого память веков могла пробудиться в ней, дав силы всех ведьм рода.
– Аза сама прогнала меня, хотя, я сказал, если она решит слово данное отцом нарушу не раздумывая.
– Ещё бы не прогнала! Ты ей голову заморочил, а сам вот-вот жениться должен был. Любая бы на её месте тебя возненавидела.
– Мне кажется больше её не моя скорая свадьба расстроила.
– Что же тогда?
– Фамилия…
– Чем же ей род Асвен не угодил.
– Не знаю, но она в лице переменилась, как только узнала, что я сего клана наследник.
– К жене молодой совсем тебя не тянет?
– Ни капли.
– Что думаешь дальше делать? Держать Иветту подле себя или признать брак недействительным?
– Если бы Азалия меня позвала!
– Не позовёт! Так и будешь всю жизнь страдать? Любить одну, жить с другой и повиноваться воле отца?
– И без тебя тошно Азель.
– Я тут ни при чём. Это твоя жизнь так запутана.
Понимал Дамир Асвен, что друг его прав, безусловно, да ничего не мог поделать с этим знанием. Азалия ночами ему снилась: улыбалась, к себе звала, да о любви говорила. И не хотелось мужчине возвращаться из сновидений тех волшебных в реальность чуждую, где жена его нелюбимая ждёт, а Аза мечтой несбыточной остаётся, ради которой готов он имя своё отринуть. Если позовёт… Но, увы, видеть она его не желает. Слова её горькие и обидные, навек отпечатались в душе Дамира. И нет спасения от них, звучат они в голове, словно отзвуки любви, потерянной: «Да пропади ты пропадом! Женись на той, кого выбрал твой отец и мучайся! Всю жизнь мучайся от того, что именно ты станешь виновен в гибели избранницы! Про меня забудь! И больше никогда не появляйся на моей земле! Запомни,
Глава 20
Недолго страдала Азалия о любви неудавшейся, как только лавку зелий свою открыла, да людям помогать стала, вся боль её на второй план отошла, затаившись глубоко внутри. В работу она с головой погрузилась, отдавая делу любимому всю себя. Никто не уходил из лавки «Журавль», не найдя нужного средства. Всем помочь девушка пыталась, всех от боли исцелить. Люди благодарили её искренне, а она, с каждым днём как бутон цветка прекрасного распускалась, ощущая, что место своё нашла, что пользу приносит, да спасение долгожданное страждущим. Быстро молва разнеслась среди жителей мира волшебного о снадобьях чудодейственных, что от любой беды и напасти сберегут, да от боли тяжкой избавят.
Поначалу, сама за прилавком стояла Аза, нравилось ей беседы задушевные с клиентами своими вести, но как только дела её в гору пошли, продавцов нанять пришлось девушке. Не справлялась уж одна она с наплывом людским. Хотя частенько в лавке появлялась, по залу бродила с умилением созерцая дело рук своих.
Однажды, снежным вечером зимним, в лавку женщина молодая заглянула. Одета дорого она была, с изыском, а на лице такая усталость и страх застыли, что стало жаль её Азалии. Махнув рукой дала знак работницам своим, чтобы не отвлекались от дел, а сама к незнакомке на помощь поспешила.
– Какое зелье вас интересует? – вежливо спросила, вглядываясь в глаза её холодные, льдистые.
– Я детей от мужа иметь не хочу, - прошептала в ответ ей девушка, еле сдерживая слёзы предательские.
Правильно расценивая просьбу клиентки в тот же миг склянку с нижней полки взяла.
– Три капли ежедневно, натощак, и того, чего не желаете вы, не случится.
– Спасибо, - кивнула посетительница. – И вправду народ говорит, спасительница вы наша, от любой хвори избавите, любую тревогу изничтожите. Меня, кстати, зовут Иветта.
– Азалия Журавлёва, хозяйка лавки снадобий.
– Та самая ведьма, что к нам из другого мира пожаловала?
– Она самая, - бросил вошедший в двери Радан. – Ты скоро, Аза? Мы с Эмилем закончили все дела в городе. Пора в поместье возвращаться.
– Дай мне пару минут!
– Помогите мне, Азалия, - тихо произнесла женщина, что привлекла внимание наследницы Мист.
– Чем? Говорите, постараюсь помочь, если под силу мне будет…
– Сделайте так, чтобы я никогда не смогла забеременеть. Вы же можете наложить заклинание? Или… сварить яд, что навсегда бесплодной меня сделает…
– Нет, Иветта. Ядами я не занимаюсь. Людям во вред не колдую. Вы ведь и сами о желании минутном пожалеете, когда захотите иметь наследника, но не сможете зачать. Пользуйтесь настойкой она действенна, главное не пропускать приём. И на время поможет она отсрочить беременность нежеланную.
– Вы не понимаете! Я никогда не захочу детей от мужа своего! Не по своей воле стала супругой того, кто несёт в себе проклятие родовое. Отец родной, злодеяние совершил, продав меня на смерть неминуемую. Ведь муж мой, тот самый Дамир Асвен. Обречённый, как и предки его, погубить жену в обмен на жизнь наследника. И для сына своего не желаю я судьбы такой страшной и неминуемой…