Чтение онлайн

Даже кое-где к северу от Верна открыто отвергали Слово и отклоняли попытки направить их на путь истинный.

— Они упорствуют в своей привязанности к Камню, поскольку их система была основана задолго до прихода Слова, — докладывал один из новых сидимов Люцерну.

— Ты знаешь эти системы? — спросил Люцерн Терца.

— Их обсуждали Хранители в прежние времена, — осторожно ответил Двенадцатый Хранитель, — но сочли, что они недостойны особого внимания. Мы не можем контролировать каждую систему. Когда Рибблсдейл отошел к Слову, посчитали, что эти

немногочисленные системы к западу от него не нужны для нас.

— Ну так как? — повернулся Люцерн к молодому сидиму. — А сейчас они достойны внимания?

Крот в замешательстве переводил взгляд с будущего Господина на Терца, не желая оказаться между двумя огнями.

— Говори правду, крот, — мягко произнес Люцерн, улыбаясь. — Я все равно узнаю, если ты покривишь душой.

— Возможно, когда-то они и не были достойны, — ответил сидим, — но, кажется, зараза их веры распространяется сейчас в системе самого Рибблсдейла.

— Разве элдрены не послали гвардейцев, чтобы предостеречь заблудших и наставить их на путь истинный?

— Послали, но безрезультатно. Я тоже их посетил.

— Хорошо, очень хорошо, — одобрил Люцерн. — Никто из этих кротов не причинил тебе вреда?

— Мне не угрожали, но…

— Они не хотели внимать Слову?

— Они вежливо выслушали меня и сказали, что я «заблуждаюсь». Я спросил, какова их вера, и вот все, что они сказали: «Слова не тронут твое сердце. Поживи с нами, и тогда узнаешь». Я пригрозил им местью Слова, если они будут ходить в Рибблсдейл с разговорами о Камне. Они сказали, что не ходят туда. Сказали, что ни один крот не должен распространять веру, включая веру в Слово. Я сказал, что Слово есть. Они ответили: «Может быть». Эти кроты ни разу мне не угрожали, хотя я слышал от гвардейца, побывавшего там, что применять против них силу не рекомендуется. Я спросил их об этом, и…

Терц бросил на Люцерна довольный взгляд — отчет положительно ему нравился.

— …и они сказали, что никогда намеренно никого бы не убили и не позволили бы другому. По этой причине они и сопротивляются атакам. Вначале гвардейцы попробовали применить против них силу, поэтому одному из кротов пришлось их остановить.

— Одному из этих кротов? — переспросил Люцерн.

— Да, — невозмутимо произнес сидим. — Он один остановил восьмерых гвардейцев.

— Убил их?

Сидим отрицательно покачал головой:

— Вывел их из строя.

После такого исключительного отчета воцарилась тишина.

— Это случалось уже раз, — продолжал сидим. — Насколько я понимаю, первое, что делают новые элдрены в Рибблсдейле, — пытаются заставить этих кротов пройти Искупление, но это еще ни разу никому не удалось.

— Как название этой непокорной системы? — спросил Люцерн.

— Маллерстанг, — ответил сидим.

— Ты мне еще расскажешь о ней, — сказал Люцерн. — Но не сейчас… Ты молодец. Мы еще побеседуем об этом Маллерстанге.

Но вероятно, самым известным примером успешного сопротивления был Биченхилл, который никак не удавалось подавить. Ставший легендарным

мятежник Сквизбелли возглавлял там борьбу с грайками, гвардейцами и сидимами, которые отваживались сунуть нос в его земли. Несомненно, это была система Камня. В отличие от кротов Маллерстанга, обитатели Биченхилла готовы были убивать, чтобы защитить свои ошибочные убеждения.

Таково было в общих чертах положение дел с оппозицией Слову, с которым Люцерн ознакомился к разгару лета, в августе. Одновременно он собрал много сведений об отдельных сидимах и элдренах и начал планировать, кому брать разболтанные системы, а кому отправляться на поддержку туда, где не хватало своих сторонников.

— «Разболтанные» — вот подходящее слово, Терц. Разболтанные, — сказал как-то Люцерн. — Большинство систем принадлежит Слову, над ними не нависла физическая угроза Камня. Те же, где господствует Камень, всего лишь пограничные области, такие как запад и Биченхилл, где мы их сдерживаем. Но… Зараза легко распространяется. Победа моей матери в этой кампании не была завершена. Обучение юного сидима завершает строгий Хранитель-Наставник, и мы будем таким Хранителем-Наставником для кротовьего мира и очистим его от вредных идей! Я не потерплю вседозволенности и расхлябанности… Мы вольем свежие силы в гвардию главных систем и дадим элдренам власть, чтобы принудить мятежников к Искуплению.

Но пожалуй, больше всего его тревожил Вайр в Бакленде, все еще остававшемся твердыней на юге. Вайр получил власть при Хенбейн, но отчеты о нем были теперь весьма противоречивы. В свое время он, несомненно, был сильным и решительным кротом, но с весны подхватил какую-то заразу и утратил доверие некоторых кротов в Бакленде. Поступали сообщения о возрастающем беспокойстве в системах к югу от Данктонского Леса. Однако сведения эти были отрывочными и слишком неопределенными, а потому Люцерн не мог решить, что именно следует там предпринять.

— Ясно одно, — заявил он Терцу. — Мы знаем достаточно, чтобы не сомневаться — пришла пора начать поход против Камня, но в то же время нам известно слишком мало деталей, поэтому можно планировать лишь общую стратегию… Я должен знать больше. Мне нужны факты. Я должен знать, где атаковать в первую очередь, куда нанести самый сильный удар и где слабое место у веры последователей Камня.

Терц согласился.

— Наши сидимы научатся собирать информацию, — сказал он.

— И квалифицированнее излагать ее! — перебил Люцерн. — Но для этого нам нужно перенести свой центр на юг.

— Именно это всегда говорил Господин Рун, — подхватил Терц. — Причем в такую систему, до которой легко добраться и с севера, и с юга.

— И расположенную так, чтобы удобно было начать кампанию против западной части кротовьего мира, — добавил Клаудер. — Мне не нравятся отчеты с Пограничья, а также то, что мы опять потеряли свои позиции и Шибоде. Однако… прошло много времени с тех пор, как мы провели кампанию, и придется кое-чему поучиться. Что случилось с Рекином, командующим при Хенбейн?