Чтение онлайн

Крис перегрелся на солнце и капризничал. Я поставила ему кассету со сказками Роальда Даля, включила ночник и попросила не капризничать, пока у нас гости. Клайв принимал душ. В кухне я прикрыла свой наряд большим фартуком, ложкой разложила грибы по канапе и приготовила салат — смешала рыбу с латуком. Элегантность — в простоте. Небо за кухонным окном приобрело оттенок спелой малины. Небо на закате красное — день будет ненастный. Наверное, Джош и Гарри уже в лагере.

— Привет, — окликнул меня Клайв. В вечернем костюме он выглядел внушительно, прямо-таки сочился благополучием.

— Чудесно выглядишь.

Этого галстука я не помню. — Мне хотелось услышать от него ответный комплимент.

Он поправил узел галстука.

— Он новый.

В дверь позвонили.

Себастьян и его жена Глория оказались совсем не такими, как мне представлялось. Рослый Себастьян был абсолютно лыс. Если бы он не нервничал, то выглядел бы достойно и по-голливудски зловеще. Клайв обращался с ним с едва уловимым пренебрежением, свысока. Внезапно меня осенило: Клайв собирается подсидеть Себастьяна в будущей объединенной компании, а этот званый ужин — жестокий фарс, мнимый дружеский жест. Глория, сотрудница рекрутерской компании из Сити, была намного моложе мужа — по моим предположениям, ей еще не исполнилось и тридцати. К тому же натуральная, почти серебристая блондинка. Голубоглазая, стройная, с тонкими загорелыми руками и изящными щиколотками (на одной из них поблескивала тонкая серебряная цепочка), она явилась в гости в безупречно-простом белом льняном платье и почти ненакрашенная. Рядом с ней я казалась неуместно нарядной, а Эмма — неряшливой.

Троих присутствующих мужчин сразу потянуло к Глории. Пока мы стояли в полудостроенном патио и потягивали шампанское, мужчины едва заметными жестами и позами выдавали свою заинтересованность. Глория прекрасно знала, как она хороша. Она опускала ресницы, многозначительно улыбалась. Ее смех звенел серебристым колокольчиком.

— Красивый галстук, — заметила она, обращаясь к Клайву, и тот улыбнулся. Мне захотелось плеснуть ей на платье вина.

Очевидно, они уже встречались — этого требовала их работа. Глория, Себастьян, Клайв и Джонатан увлеченно беседовали о фьючерсных рынках и индексе Футси [2] , а мы с Эммой только стояли и хлопали глазами.

— Какое все-таки нелепое название — «индекс Футси»! — громко произнесла я, не собираясь оставаться в тени.

Глория вежливо повернулась ко мне.

— Вы тоже работаете в Сити? — осведомилась она, хотя прекрасно знала, что я там не работаю.

— Слава Богу, нет. — Я рассмеялась и отпила шампанского. — Я и в бридж-то не умею играть толком. Нет, мы с Клайвом решили, что я буду заниматься детьми. У вас есть дети?

— Нет. А раньше вы чем занимались?

— Была моделью.

— Демонстрировала руки, — вставила Эмма. Тоже мне подруга.

— Прекрасные руки, — неловко выговорил Себастьян.

Я охотно показала руки всем присутствующим.

— Они были моим сокровищем, — объяснила я. — Я не снимала перчаток даже за столом. Иногда и спала в них. Глупо, правда?

Джонатан подлил нам шампанского. Глория что-то тихо сказала Клайву,

тот снова улыбнулся. Наверху расплакался Крис. Я чуть не поперхнулась шампанским.

— Прошу прощения, продолжайте без меня. Что поделаешь, долг! Я позову вас к столу. Попробуйте канапе.

Я поспешила к Крису, перевернула кассету, снова поцеловала его и предупредила: если он позовет меня еще раз, я рассержусь. На обратном пути я завернула в спальню. Подкрасила губы, причесалась, увлажнила ложбинку груди духами. Шампанское слегка кружило мне голову. Мне хотелось вытянуться в постели под чистой, отутюженной простыней. В полном одиночестве.

Когда мы сели за стол, я пила только тоник, с рыбой попробовала чудесное шардонне, с сыром бри выпила бокал кларета, с абрикосовым пирогом — приятного десертного вина, и только от кофе туман у меня в голове на время развеялся.

— Эта девчонка кого угодно заставит плясать под свою дудку, — заявила я Клайву, снимая ватным тампоном макияж.

Тем временем он чистил зубы.

Он старательно прополоскал рот и покосился на меня.

— Ты пьяна, — сказал он.

Мне вдруг представилось невозможное: как я хлещу его по лицу, а потом вонзаю ему в живот маникюрные ножницы.

— Ерунда! — засмеялась я. — Я всего лишь навеселе, дорогой. Зато вечер прошел удачно, правда?

Моя слабость — каталоги рассылки товаров почтой. Но это не значит, что такой способ совершать покупки меня устраивает. Дело в том, что я глубоко убеждена: в доме все должно быть самым лучшим. Для меня пытка — думать о том, что я предпочла вещь похуже только потому, что она была немного — или намного — дешевле. Невыносимо день за днем, год за годом видеть, как она стоит где-нибудь в углу молчаливым укором. Прежде чем сделать покупку, надо пощупать ее, обойти вокруг нее, представить себе, как она будет смотреться на выбранном месте.

Потому-то мне не следовало бы даже заглядывать в каталоги. Полотенца, которые на снимке выглядят пушистыми, могут оказаться чистой синтетикой, иметь совсем другой оттенок и совершенно не гармонировать с деревянной рамой чудесного зеркала, с таким трудом найденного на блошином рынке прошлым летом. Тяжелые на вид ложки чаще всего бывают подозрительно легкими. Теоретически можно вернуть покупку и получить обратно деньги, но до этого как-то не доходят руки. Слабость к каталогам непростительна, Клайв презирает ее, но когда получает каталоги вин, сам просиживает над ними всю ночь.

Вот и я не выдерживаю, когда приходят каталоги, листаю их и всегда что-нибудь нахожу: кроссовки или бейсбольную куртку для мальчишек, симпатичную карандашницу, шумовку, забавный будильник или мусорную корзину, которая так подошла бы к отделке кабинета. Чаще всего такие приобретения отправляются на чердак или на антресоли, но иногда бывают удачными. А как приятно получать их с курьером и расписываться в квитанции! Это как второй день рождения в году, даже лучше. Когда на меня находит желание поязвить, я говорю, что некоторые мужчины — не будем показывать пальцем, кто именно, — способны забыть про день рождения жены, а вот магазин «Некст» ни за что не забудет доставить заказанный абажур, даже если он окажется безвкусной дешевкой.