Н - 7
Шрифт:
Только стариковские пальцы отчего-то подрагивали.
— Вы меня очень обяжете, — смотрел он на Юсупова с надеждой.
— Только ради вас, ваше сиятельство. — Бесстрастно произнес гость, смерив троицу за столом тяжелым взглядом.
Те, вот радость-то, оторвались от еды и изучали новоприбывших с вежливым интересом и абсолютным спокойствием. Знали, что в доме посредника им ничего не угрожает? Только из этого дворца рано или поздно придется выйти.
— Господа, — радушным голосом обратился князь Трубецкой к поднявшимся из-за стола мужчинам. —
Юристы, впрочем, с готовностью потянулись к тяжелым кожаным папкам, разложенным перед ними на столе.
— Кого же представляют люди из «Майер и Голдфри»? — Князь Юсупов отодвинул центральный стул напротив троицы, сел, оперевшись локтями на столешницу и сцепив руки в замок.
Как начальник, перед которым вытянулись в струнку подчиненные.
За спину князя Юсупова неспешно передвинулась свита.
— Наша компания представляет широкий спектр доверителей, — с легким поклоном начал центральный юрист. — Желающих защищать собственные интересы инкогнито. Один из них обратился к уважаемому князю Трубецкому, чтобы его сиятельство организовал эту встречу.
— Это очень серьезный человек, ваше сиятельство, — вновь вступился князь Трубецкой. — Это его люди и его музыканты. Он был тут. Он еще тут, во дворце, — поправился, откашлявшись, князь. — Если вы договоритесь с юристами, он изволит встретиться с вами лично.
— Не договоримся, — выразил сдержанную уверенность князь Юсупов.
А его люди отодвинулись назад, чтобы дать тому встать.
— Мы в полной мере уполномочены огласить ряд претензий к клану Юсуповых. — Настаивал юрист. — Их обоснованность не зависит от личности доверителя, а законность подтверждена международным договором.
— Очень интересно, — с легкой иронией посмотрел на трех смертников князь.
Хотелось добавить, что кто-то выставил их живым щитом на тот случай, если Юсуповы претензии не примут и оскорбятся. Желалось думать, что доверитель боится встретиться лицом к лицу. Но заверения князя Трубецкого были этим мыслям противовесом, добавляя осторожности в словах и поступках. Юсуповых изначально выводили на скандал — значит, он был выгоден кому угодно, но не князю.
— Излагайте, — позволительным движением ресниц, князь Юсупов разрешил юристам перейти к делу. — Можете для этого сесть.
Те переглянулись и с шумом отодвигаемых стульев разместились напротив.
— Сорок пять лет назад нашим доверителем подписаны документы с родом Веденеевых, по которым, в обмен на… родство с нашим доверителем, ему отходит будущий ребенок крови Веденеевых. Изволите копию договора, — из открытой папки достали увесистый талмуд, сплошь покрытый синими печатями нотариального заверениями. — Данные нашего доверителя, по его указанию, вымараны.
— Так-так, — не притронулся к бумагам князь Юсупов и чуть прищурил глаза.
— Двадцать один год
Князь с вежливым равнодушием предложил продолжить.
— Веденеевы обещали ребенка нашему доверителю. Но продали его вам. — Переглянувшись с коллегами, терпеливо повторил юрист. — По документам, это товар. Исходя из сути сделки, этот товар продан незаконно. Доверитель желал бы получить его обратно, а Веденеевы вернут вам деньги.
— То есть, вы желаете забрать у меня бывшую супругу с детьми? — Вкрадчиво уточнил Юсупов.
В зале ощутимо потеплело — до крупных градин пота на лицах юристов. Хотя гостей в шубах жар словно бы и не коснулся.
— Никто не претендует на ваших детей, князь. Все дело только в женщине.
— В матери моего ребенка. — Шипением обернулся тон Юсупова. — Какого ответа ты от меня ждешь, собака?
— В мире деловых людей вас не поймут, уважаемый князь. — Нервным движением юрист промокнул лоб салфеткой.
— Если я соглашусь, это оспорит законность отцовства, — повернулся Юсупов к побледневшему Трубецкому.
— Мы живём в мире законов. Мы сердце закона, ваше сиятельство. — Шепелявил тот. — Если документ есть…
— Ты позвал меня. Ты знал, что они потребуют! — С горечью выговорил Юсупов, разочаровываясь в стоящем перед ним человеке.
— Я хочу, чтобы вы договорились! Чтобы они не пошли с этим документом к Императору! Я желаю, чтобы ты избежал позора, — затрясло руки старика. — Уверен, все можно урегулировать! Договориться! Выкупить этот проклятый контракт! Ведь это возможно? — Трубецкой взял себя в руки и с надеждой обратился к юристам.
— Наш доверитель готов рассматривать варианты. Он особо хотел обратить внимание, что товар — его крови. Это его дочь. Он желает получить ее обратно и участвовать в жизни внуков.
— У вас хорошее произношение. — Отчего-то вдруг заинтересовался князь. — Давно живете в Империи? У вас тут дом или квартира? Обзавелись семьей?
— Ваше сиятельство, мой доверитель желает контроля над пророком. — Не сдержался юрист и чуть сорвал голос, тут же откашлявшись. — Так или иначе, мой доверитель его получит. Целиком или частично — решать вам. Изучите бумаги, — выдохнул он, явно досадуя на собственную несдержанность и успокаиваясь. — Примите верное решение, ваше сиятельство.
— Кто он? — Смотрел Юсупов на Трубецкого. — Как его имя?
— Вам этого никто не скажет, — облизав посеревшие старческие губы, произнесли в ответ.
— Иначе я откажусь?
— Иначе вы не сможете рассуждать здраво, ваше сиятельство, — отвел взгляд Трубецкой. — Я не хотел, чтобы это произошло вот так. Но у них документы.
— В таком случае, мне нужно время подумать. — Протарабанил Юсупов пальцами по столешнице.
— Недолго. — Вставил юрист, защелкивая папку на тяжелую кожаную бляху.