Н 4
Шрифт:
Разумеется, князь занял место во главе Т-образного стола просторного кабинета. Документы на столе принадлежали третьему заместителю директора ведомства Рыбникову – как мельком отметил князь, и тут же потерял к ним интерес. Любопытствовать содержимым папок и укладок бумаги было ниже его достоинства.
Двери кабинета открылись через десять минут, когда его сиятельство уже почти потерял всякое терпение и твердо вознамерился продолжить поиски. Но Антона к нему так и не привели.
Вместо него внутрь помещения вошли двое мужчин с умными лицами, профессиональной деформацией палачей
Князь щелкнул пальцами, отвлекая гостей, синхронно уставившихся ему в район шеи.
– Где мой сын? – Властно спросил он.
Двое не торопились с ответом, подошли к столу и сели по разные стороны Т-образного продолжения начальственного рабочего места. Портфели разместились перед ними, на широкой столешнице.
– Доставлен в вашу машину, – ответил правый, отстегивая застежку на портфеле.
– Черниговский-Зубов? – Уточнил князь, успокаиваясь и опираясь ладонями на подлокотники кресла.
– Там же, – произнес тот же мужчина.
– Значит, здесь мне более делать нечего, – подытожил его сиятельство и встал из-за стола, шагнув в сторону выхода из кабинета.
– Наш господин хотел бы, чтобы вы с нами побеседовали, – остановил его на половине пути голос второго мужчины, до того молчавшего.
Странно, но тон отражал полное равнодушие к его, князя, решению на эту просьбу. И невольно насторожившись, его сиятельство решил остановиться, не дойдя до порога двух шагов.
– Ваш господин может позвонить мне лично или прибыть в гости. Мой дом всегда открыт для его визитов. – Убрав так и прорывающееся нетерпение, все же успокоился Черниговский и проявил легкое любопытство. – Разве что нечто срочное?
– Нам доверено расследование вооруженного грабежа банка «Шелихов и партнеры». Вам же известно, чьи это деньги?
Князь знал. Потому князь все еще был в бешенстве от событий этого дня.
– Это провокация, – облизав губы, озвучил его сиятельство версию его клана. – Речи о вооруженном ограблении и быть не может. Мой сын достаточно богат, чтобы не желать чужих денег, да еще столь экстравагантным путем. Его беспамятством воспользовались, и я не желаю слышать иные трактовки этого события.
– Ваше сиятельство, вы не могли бы занять место за столом? – Попросил тот, что был справа. – Право слово, беседа не стоит того, чтобы стоять на ногах и сверлить друг друга взглядами. Тем более, что расследование уже завершено.
Последнее предложение князя заинтересовало в достаточной мере, чтобы вернуться на прежнее место.
– Кто подставил моего сына? – Оперевшись локтями о столешницу и сцепив руки в замке, потребовал ответа Черниговский.
Мужчина слева неспешно распахнул свой портфель и положил перед своим лицом несколько листков отпечатанной на принтере бумаги, сцепленных скрепкой, поискал глазами нужный момент в тексте и начал чтение.
«Ограбление должно было произойти в среду. Я и мой сопровождающий Черниговский-Зубов Павел должны
– Это что еще такое? Что за бред?!
– Записано со слов Черниговского Антона.
– Вы смели его допрашивать?! – Взыграла в князе дикая ярость.
Даже не содержание допроса имеет значение, а крушение вековой традиции!
– Ни в коей мере. Мы провели беседу с Антоном. Он пожелал нам все добровольно рассказать.
– Я отзываю своей властью все его слова. Он ничего не говорил, вы ничего не слышали. – Жестко произнес князь, а листы в руках у второго истаяли пыльной дымкой прямо в воздухе.
– Просим вас сохранять спокойствие, – поднял он руки в примирительном жесте.
Заодно продемонстрировав наделяющий перстень с императорским гербом. И князю пришлось уняться.
– Какого принца вы представляете?
ИСБ было вотчиной шести-семи цесаревичей – сыновей и внуков императора, традиционно пытающихся проявить себя на мужской работе.
– Наследного, – серьезно кивнули ему.
Князь удержался от того, чтобы фыркнуть – все они считали себя наследными, стараясь выслужиться и заработать репутацию правителя, а император все равно делал выбор по своему разумению.
Мужчина справа выудил из портфеля точно такую же стопку распечатанных листов – будто заранее знали реакцию князя. Но продолжать чтение с того же места он не стал.
– «В вечер накануне мы сильно напились, и я не помню, что было дальше. Очнулся уже в танке. Как я там оказался, каким образом был заряжен снаряд и мои мотивы мне не известны. После чего был схвачен (примечание: остановлен звеньевым охранного подразделения Панцирь-Ц»).
– Он хоть оказал сопротивление? – Глухо спросил князь, вцепившись ладонью в пальцы левой руки. – Покалечил кого-нибудь при задержании?
– Насколько известно из рапортов – нет.
– Жаль, – цокнул с тщательно скрываемым разочарованием Черниговский.
– Черниговский-Зубов сдался сам и дал показания, что не помнит, каким образом оказался в танке. Что был пьян. Оба подтвердили, что способны водить танк, способны снаряжать орудие и знают, где достать боеприпасы.
– Задайте этот вопрос любому ребенку аристократа и внесите его тоже в список подозреваемых!! – Не сдержался князь. – А еще они могут быть насильниками с той же аргументацией! У них, знаете ли, есть, и они могут этим пользоваться! Где экспертиза танка?! Где опрос свидетелей, анализ крови или что-нибудь, что можно назвать расследованием этого фарса?! Зачем моему сыну, у которого достаточно денег для всего в этом городе, грабить банк?!