Чтение онлайн

Тринадцать оставшихся членов команды

Закованы в цепи, потом казнены.

Никто не сказал где Тич прятал брильянты,

Которым оценщик не дал бы цены.

А к порту Нассау, спустя ровно месяц,

Изъедено моря солёной водой,

Приплыло

ужасное тело в порезах

Пирата, что Чёрною был Бородой.

Судьба и слава – всё в руках Богов,

Великий Один нас к победе направляет!

Сплелось в одно всё: ненависть, любовь,

И только руки яростно топор сжимают.

Сигнальный рог нас к битве призовёт –

Стена щитов нас от врага оберегает,

Толпа берсерков в ярости ревёт,

И конунг нас в атаку посылает.

Не все вернутся, многие падут,

Но после – будут пировать с Богами,

Прекрасные валькирии придут,

За мёртвыми, увы, а не за нами.

Вокруг тела, кровь наша и врагов.

Наш храбрый конунг был смертельно ранен,

Но старший сын его к победе нас привёл,

Мы верим, он вождём великим станет!

Погибших братьев мы пошлём в последний путь,

Дракар в огне – а души их в Валгале.

Всех нас однажды Асы призовут,

Мы не боимся, мы всегда об этом знали.

А на пиру за праздничным столом,

Мы сидя c полными вина рогами,

Победу славя в сотню глоток крикнем: – «Скол»

«Скол», рявкнет новый конунг – Боги с нами!

Идут горбатые верблюды

Везут товар из разных стран,

В бурнус закутанный погонщик

Ведёт богатый караван.

Лицо морщинами покрыто,

Но взгляд безумных чёрных глаз

Пугает даже скорпионов,

Те в ужасе ползут тотчас.

Кто с ним пошёл – тот умирает

В сухом, сжигающем песке.

По всем селеньям ходят слухи

О сумасшедшем старике.

Привозит мех, приправы, мясо

Угрюмый старый бедуин,

Берёт попутчиков, охрану,

Но возвращается один.

Так что скрывает караванщик?

Всё просто. Старец – древний джинн,

Людские души поглощает,

Пустынь бессмертный господин.

Стоят горбатые верблюды,

В тюках товар из разных стран,

Ифрит с безумными глазами

Вновь собирает караван.

Средь океана бесконечных волн

Покоится забытый древний

храм,

Есть изваянье каменное в нём

И жрица что живёт извечно там.

Когда-то был построен он Богами,

Что жили раньше среди нас.

Рождалась жизнь у них под сапогами,

Но не об этом будет мой рассказ.

Приплыл однажды к храму юный странник

Был статен, смел, умён не по годам.

Загнав свою ладью в густой ольшаник

Решил явиться на поклон к Богам.

Поднялся по ступеням из гранита

Он стукнул в двери кованым кольцом,

И после стука дверь была открыта,

А юноша предстал перед Творцом.

Тот был высок, с кудрявой бородою

И волосами белыми как снег,

Девица рядом с красотою неземною,

Какой не видел прежде человек –

Узрев такое чудо юный странник

Вдруг на колени пред Творцом упал,

И будто бы отверженный изгнанник,

Не поднимая глаз, он зашептал:

"Не будет больше в жизни мне покоя –

Меня пленила эта красота!

Я без неё уж лучше сгину в море"

И молвил старец: "Слушай же тогда

Теперь ты жить останешься при храме,

Она же камнем будет 30 лет!

Коль выдержишь – осыплю вас дарами,

Не сможешь – то годам возврата нет.

Не будешь более ни в чём нуждаться –

Здесь много книг, есть пища и вода,

Теперь же нам с тобой пора прощаться

Мы встретимся, когда пройдут года".

И в тот же миг окаменела дева,

А старец растворился в темноте.

Встал с пола каменного юноша несмело

И полетели годы в пустоте.

За эти годы странник стал мудрее,

Он ел и пил, что было по душе,

И жил внутри себя мечту лелея,

Стать мужем бесподобной госпоже.

Лицо его морщинами покрылось,

Угас когда-то свежий, юный взгляд

И только сердце "бешеное" билось,

Быть рядом с нею он безмерно рад.

Настал тот день, когда исчезнут чары,

Седой старик у статуи сидел,

Прожив последних десять лет в кошмаре,

Он наконец любимую узрел.

С презреньем дева на него смотрела –

"Теперь ты стар, а я-то молода

Осталась, проживая в мёртвом камне!

Ты зря потратил юные года".

Старик в безумии за голову схватился,

Без сил у ног красавицы осел,

Произнеся: "Из-за любви всего лишился" –

Он в тот же самый миг окаменел.

И вдруг из пустоты Творец явился,

Вскричав натужно: " Был нарушен уговор!

Тот странник здесь из-за тебя томился,

Ты навлекла на наши головы позор.

На веки-вечные останешься ты в храме,

Не будешь больше никогда стареть,

Отныне изгнана и проклята Богами,