Чтение онлайн

Хейнс, который, как догадался Парфитт, уже не раз слышал эти речи, вышел из-за стола, чтобы заказать еще водки.

— Но ведь если Магнус снизит цену мяса, больше людей смогут его покупать. Гем самым увеличится товарооборот.

Торранс кивнул.

— А ты смышленый парень, Парфитт. В каком-то смысле ты прав. В снижении цен есть свой резон. Однако вся ситуация с мясом влияет на настроение людей. Если люди знают, что мясо дорого, они уважают его и тех, кто может его себе позволить. Если все смогут покупать мясо, оно не будет иметь такой ценности, пусть даже Магнус и сохранит свою прибыль.

Понимаешь?

Парфитт тоже кивнул. Хотя не понимал. Он просто не понимал смысла того, что происходит.

— А как к этому относится «Велфэр»? — спросил он. — Ведь есть слово Божье, которое говорит о том, что Избранные посланы сюда для всех нас, а не только для тех, кто может себе позволить есть их мясо.

— Бизнес Эбирна и его религия, как ты это скоро поймешь, случайные попутчики, — ответил Торранс. — Они терпят друг друга, потому что поодиночке не выживут.

Хейнс вернулся с выпивкой. Выпили залпом. Водка не стоила того, чтобы ее смаковать.

— Думаю, всем нам пора поесть, — сказал Торранс. — Хочешь поехать домой, Парфитт?

— Нет, спасибо, сэр. Я пройдусь пешком.

— Отлично. Только сначала подойди к автобусу и получи то, что тебе причитается. После чего ты станешь хорошей добычей для воришек.

— Давным-давно, — начал Шанти, — жили два брата, Питер и Джеймс…

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Питер и Джеймс были самыми бедными детьми во всем городе и жили они в таком месте, где все дома были разрушенные, без окон и дверей, без крыши, открытые всем дождям и ветрам. Мальчики были очень худенькие, потому что им нечего было есть. Иногда они питались сорняками, проросшими в трещинах разбитых фундаментов. Или ели листья и орехи, срывая их с тех немногих деревьев, что росли в их квартале. А бывало, что они набирались храбрости и пробирались в богатые районы, где находили хлеб, выброшенный на помойку сытыми горожанами. Иногда воровали яблоки в садах богачей.

У Питера и Джеймса не было ни отца, ни матери, ни друзей. Они жили одни, сколько себя помнили, и друг для друга были единственными на всем белом свете. По ночам, особенно зимой, Питер и Джеймс крепко прижимались друг к другу, чтобы согреться и избавиться от чувства одиночества.

Однажды Питер сказал Джеймсу: «Мне надоело быть одиноким и голодным, мне надоело жить без друзей».

«Мне тоже, — сказал Джеймс. — Почему бы нам не поискать место получше, где можно было бы жить?»

И они решили исследовать заброшенный квартал, где прожили всю свою жизнь. Они не могли пойти в благополучные кварталы города, потому что жители, хотя и были богатыми и сытыми, обязательно попытались бы их схватить и съесть. Поэтому братья бродили по старым развалинам и пустым улицам в поисках лучшей доли.

Они искали целую неделю, но нашли лишь еще более ветхие дома.

Они искали еще две недели, но не нашли еды больше, чем было у них.

Они искали еще три недели, но не встретили никого, с кем можно было бы поговорить.

И тогда они уселись на обочине разбитой дороги и заплакали, обнявшись, потому что им было так грустно, так одиноко, так голодно, что не хотелось жить.

И вот тогда прямо перед ними возникло странное

крохотное существо. Оно жужжало, порхало в воздухе и было похоже на крохотного человечка с крылышками. Мальчики так удивились, что разом перестали плакать. И тут, что еще более странно, летающее существо заговорило с ними. У него оказался очень громкий голос.

«Почему вы плачете, глупые? — спросило летающее существо. — Вы еще даже не начали искать. Ищите еще неделю, и я обещаю, что вы найдете то, что сделает вас обоих счастливыми».

Летающий человечек запрыгал в воздухе, как будто его взволновали собственные слова.

«Но, — сказал он, вдруг посерьезнев, — опасайтесь Ферримена. Если он вас поймает, то зажарит живьем, а потом съест ваши глаза, уши и нос, после чего начнет выедать у каждого из вас желудок».

Питер и Джеймс задрожали от страха. Они были так слабы, что, казалось, не могли продолжать поиски. И если бы им встретился Ферримен, у них не было бы сил от него убежать.

Смущаясь от того, что впервые приходится разговаривать с летающим человечком, и не зная толком, что сказать, Питер произнес: «Извините, но мы еще очень маленькие и очень, очень худые. Понимаете, мы питались только сорняками, листьями и орехами. Иногда нам… нам… удавалось раздобыть пару яблок. Посмотрите сами, — он вытянул перед собой руки, а потом указал на руки Джеймса, — мы не сильнее, чем хворостинки».

Человечек почесал свою малюсенькую голову и спросил: «А много ли вам нужно, чтобы стать счастливыми?»

«О, очень много», — ответил Джеймс.

«Вы голодны?» — осведомился он.

«Мы почти умираем от голода», — сказал Питер.

«Вы одиноки?» — спросил он.

«Мы самые одинокие на свете», — ответил Джеймс.

«Ну, тогда вот что, — произнес человечек. — Помните о том, что вы ищете, и это придаст вам сил».

«В самом деле?» — спросил Питер.

«Правда?» — спросил Джеймс.

«Да, — ответил человечек. — Вы станете гораздо, гораздо сильнее».

После чего пролетел три круга по кругу и исчез.

Питер и Джеймс посмотрели друг на друга широко открытыми глазами.

«Мы действительно видели летающего человечка?» — проговорил Питер.

«Кажется, да, — сказал Джеймс. И добавил: — Он действительно говорил с нами?»

«Да, — ответил Питер. — Кажется, говорил».

Оба мальчика улыбнулись, потому что от общения с человечком им стало намного легче. Это было странное существо, но оно отнеслось к ним по-доброму. Никто и никогда к ним так не относился.

Братья стали искать сорняки, чтобы поесть и набраться сил для дальнейшего путешествия, и неподалеку обнаружили целые заросли. Это показалось им большой удачей. Они ели горькую траву, но были и этому рады. Вскоре они продолжили поиски.

Питер и Джеймс бродили по таким местам, где раньше не бывали и о которых ничего не знали. Через шесть дней поисков они снова были без сил, но вокруг все стало меняться. Появились дома, и не такие разрушенные, как те, что остались позади. Некоторые дома были с крышами и даже с окнами и дверьми. Питер и Джеймс обшаривали эти дома, но не находили ничего, что могло бы сделать их счастливыми, ничего, чем можно было бы наполнить желудок, и никого, с кем можно было бы поговорить.