Шрифт:
Майк Шэкл
МЫ МЕРТВЫЕ
Последняя Война 1
Перевод Александра Вироховского
ЛЕГЕНДА К КАРТЕ
Aisair —
Aldrus Ocean — Алдрусский океан
Anjon — Анджон
Gundan — Гандан
Gambril — Гэмбрил
Jia — Джия
Dornway — Дорнуэй
Drasus Sea — Драсуское море
Inaka — Инака
Kiyosun — Киесун
Kotege — Котеге
The Meigore Channal — Мейгорский канал
Miyoshia — Миёсия
Selto — Селто
Chita — Чита
Whuhar — Ухар
Egril — Эгрил
Soutern Road — Южная дорога
Посвящается Тинни, Дилану и Зои
Молитва Шулка
Мы — мертвые, которые служат всем живым.
Мы — мертвые, которые сражаются.
Мы — мертвые, которые охраняют завтрашний день.
Мы — мертвые, которые защищают нашу землю, нашего монарха, наш клан.
Мы — мертвые, которые стоят в свете.
Мы — мертвые, которые смотрят в лицо ночи.
Мы — мертвые, которых боится зло.
Мы — Шулка, и мы — мертвые.
Мы — мертвые.
Мы — мертвые.
Мы — мертвые.
Мы — мертвые.
Мы — Шулка, и мы — мертвые.
1
Тиннстра
Котеге
Тиннстра держала нож в трясущейся руке. Это был маленький клинок, который она с легкостью украла в арсенале, изготовленный из лучшей ризонской стали и острый, как бритва. Идеально подходит для того, что ей нужно сделать. Идеально подходит для ее маленького запястья, ее маленькой вены.
Она сидела в своей комнате в Котеге. Места едва хватало для крохотной кровати, на которой она сидела, маленького письменного стола и стула у окна, а также камина, набитого дровами, несмотря на летнюю жару. Она сказала себе, что пот по ее спине течет из-за жары, но это было ложью. Страх. Именно страх заставлял ее руки трястись. Именно страх сделал самоубийство единственным вариантом, единственным выходом из положения.
Снаружи было тихо. Вечерняя трапеза закончилась, и большинство студентов, должно быть, занимались или наверстывали столь необходимый им сон. В обычную ночь Тиннстра тоже занялась бы этим, но это была необычная ночь.
Когда Тиннстра приехала в Котеге три года назад, она никак не ожидала, что все так закончится. В конце концов, мальчиков и девочек из лучших семей Шулка привозили сюда для обучения с шестнадцатилетнего возраста, а Тиннстра происходила из самой лучшей семьи. Ее отец, мать и трое братьев окончили Котеге с отличием и сделали выдающуюся военную карьеру. Никто не думал, что Тиннстру ждет другая судьба. Никто не думал, что она трусиха.
Теперь от правды никуда не деться. Больше никакого притворства.
Она посмотрела на свое предплечье. Она знала, где резать — Котеге научил ее этому. Знание анатомии человека делало убийц лучше. Прямо от верхней части предплечья вниз к запястью. Это будет немного больно, но ненадолго. Она потеряет сознание от потери крови еще до того, как боль станет слишком сильной.
Колокол пробил час. Времени больше не было. Они придут за ней. Она крепче сжала нож и попыталась успокоить руку.
Письмо к отцу лежало на столе. Она извинялась, умоляя его о прощении. Он направлялся в Гандан на севере вместе с остальными членами ее клана, чтобы сразиться с Эгрилом. Может быть, он уже там. К тому времени, когда он узнает о ее смерти, от Тиннстры не останется ничего, кроме пепла. Она знала, что это разобьет ему сердце, но лучше так, чем опозорить его имя. Ни у одного отца не должно быть такой дочери.
Она прижала нож к коже, рыдание сотрясло плечи. Ещё нет. Скоро. Если бы только она не была так напугана. Она не хотела умирать. Другого выхода просто не было. Не такого, который она могла видеть.
Ее сердце бешено колотилось. Пот щипал глаза, и она изо всех сил постаралась сморгнуть его, сосредоточившись на том, чтобы успокоить дрожащую руку. Будет намного больнее, если бы она не будет точной. И потребуется больше времени, чтобы истечь кровью. Она этого не хотела. Все должно закончиться быстро и безболезненно.
Нож холодил кожу, его лезвие было острым. Нужно только нажать, и лезвие сделает свою работу. Покончить со всем этим. Просто нажать и прорезать. И все же она не могла заставить свою руку что-либо сделать.
Желудок сжался. Подступившая желчь обожгла ей горло. Она проглотила ее, проклиная свою слабость. Она должна это сделать. Это было все, что у нее оставалось, единственный путь. Она не могла потерпеть неудачу, еще и в этом.
Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть: «Кадет Тиннстра, пора». Мужской голос. Не тот, который она знала. Один из охранников генерала. Она не ответила. На мгновение затрепетала надежда, что он может подумать, что она ушла, и оставить ее делать то, что она должна была сделать.