Мы даже смерти выше...
Шрифт:
творчестве молодого поэта.
Интересен сборник стихов памяти погибших поэтов Ивановского
края — «Неопалимая память», выпущенный к 60-летию Победы
(составитель и автор вступительной статьи Л.Щасная).
Все это есть, но, к сожалению, практически недоступно читателю
— нет такого издания, в котором были бы собраны вместе
воспоминания, исследовательские работы, фотографии, знакомящие
читателя с жизнью и творчеством Николая Петровича Майорова.
Человек
Литературный сквер, где установлен бюст Николаю Майорову (и
неподалеку — еще одному поэту-земляку — Алексею Лебедеву).
Улица, на которой жила семья Петра Максимовича и Федоры
Федоровны Майоровых, с декабря 1964-го года носит имя их сына
Николая. К сожалению, дом №18, где прошли отрочество и юность
поэта, снесли, освобождая площадь под новостройку…
Щедра земля Ивановского края поэтическими талантами.
Творчество современных поэтов отражает день сегодняшний. Но по-
прежнему одной из тем остается война. Благодарно читаю
стихотворения ивановского поэта Любови Моховой — о детях и
вдовах, о фронтовиках, павшие в боях и тех, кто вернулся в
опустевшие города и деревни, чтобы поднять страну, родить детей и
по-прежнему верить в свое счастливое будущее, в силу Отечества.
Одно из стихотворений — «Поэтам-фронтовикам» — посвящено
Николаю Майорову и всем, кто "Дописали до точки, / Погибая в бою".
Давно уже нет среди нас тех, для кого похоронки были
непреходящей болью и невыплаканными слезами. Но мы живем, и нам
хранить память, чтобы передать ее дальше, из рук в руки. Жизнь
продолжается. Да святятся имена тех, кто пал в бою за независимость
и свободу Отечества!
Память стучится, будит всех, чья душа не закована в броню, —
посмотреть на небо глазами Расула Гамзатова и прочувствовать
повторенное другим поэтом, нашим современником:
«...Необъятные сини
Голубеют вдали,
40
И летят над Россией
Журавли… Журавли…»44
Глядя на журавлиный клин в поднебесье, вспомним поименно
погибших — из своего рода. Подойдя к мемориальной плите на
братской могиле, поклонимся ей. Далеко-далеко от дома, у той
могилы, где похоронены наши, поклонится и помолчит незнакомый
нам человек, так же скорбящий о погибшем.
Воспоминания и размышления
Владимир Жуков
Друг
Написать о Коле Майорове — значит поверить в то, что
свершилось, и навсегда проститься
пор и не было о нм печатного слова.
А я вижу, как, постепенно скрываясь в полумраке, затихает
наш школьный зал. Не знаю почему, но так делали всегда —
выключали «лишний свет», когда начинался литературный
вечер. Может, чтоб меньше стеснялись наши поэты. Страшно
было выходить перед товарищами со своими стихами. И это
лучше, чем мы, понимала наша добрая учительница русского
языка Вера Михайловна Медведева, всю свою любовь и знания
отдавшая родной школе и нам. Это е заботами и стараниями
долгие годы в 33-й ивановской средней школе выходила лучшая
в городе литературная стенная газета, плодотворно работали
литературно-творческий и драматический кружки.
Не сразу воцарялась тишина, не вдруг кончалась
«торговля»: никто из школьных поэтов — учеников 7–10-х
классов — не хотел выходить первым. Чаще других вечер
приходилось открывать Коле Майорову. Застенчивый, по-
44 Мохова Л. «Поэтам-фронтовикам». [Электронный ресурс]. Сайт
«Стихи.ру». Любовь Мохова. //(23.02.13).
41
хорошему степенный и угловатый, становился он в дверном
проме из класса в зал и, опустив глаза, глуховатым голосом
объявлял название своего нового стихотворения. Среди
школьников, пробующих силы в поэтическом слове, он
пользовался всеобщим уважением: в его поэтическом хозяйстве
уже было свыше десятка тетрадей стихов. Тетради эти, с
любовью оформленные, в красочных обложках, целы до сих
пор, а тогда они ходили по рукам из класса в класс. Их читали и
перечитывали. Обложки к ним делал его одноклассник и друг
Коля Шеберстов, нередко и сам выступавший в качестве поэта
и, насколько мне известно, по сей день, будучи заметным
художником-графиком, пишущий, но почему-то так и не
печатающий своих стихов.
Уже в ту пору стихи Николая Майорова были не похожи на
вс то, что читалось на вечерах, публиковалось в стенной газете.
Ни в разговорах, ни тем более в стихах — своих и чужих — он
не переносил общих слов. Строки его всегда отличало раздумье.
Природный ум, постоянная дружба с книгой заметно
выделяли его среди сверстников. На учебные дела, которые,
кстати сказать, всегда шли отличнейшим образом, на жизнь он
смотрел по-взрослому серьзно. Это и притягивало к нему
многих, скрепляло крепкой и бескорыстной дружбой.