Мужья для Эйры
Шрифт:
— Ясно, — бубню под нос, наблюдая за тем, как он достает лед из машины, издающей страшные ревущие звуки, — а более современных средств нет? — пытаюсь уколоть хоть чем-нибудь, но его не пронять. Он прикладывает мешочек со льдом к ноге и делает повязку, в которой моя нога напоминает слоновью.
— Сейчас ты вернешься домой, а завтра я пришлю врача, чтобы осмотрел твою ногу.
Поджимаю губы, потому что мгновенно становится до чертиков обидно. Он пришлет врача! Не сам придет, а врача какого-то пришлет! Доверит меня чужому человеку! Зачем тогда целовал?
— И почему я не удивлена?! — надменный тон
Кай стойко выносит этот грязный флирт, сдобренный угрозами, продолжая сосредоточенно накладывать повязку на мою лодыжку. Я же чувствую себя скованной и понимаю, что даже эта женщина положила на него глаз, откровенно заявляя об этом. В животе зарождается ядерный взрыв, потому что я не хочу видеть, как кто-то лапает МОЕГО доктора! Но и на позорную площадь не хочу!
— Ты зачем пришла? — Кай распрямляется и, уперев руки в бока, нависает над помощницей королевы. Такой грозный и ледяной.
— Гея прислала за Эйрой. Представление начинается, — обиженная холодностью доктора, Варюшка тут же меняет тон, будто не сильно и хотелось.
— Какое представление? — вмешиваюсь я, надеясь, что это хоть немного отвлечет меня от неправильных мыслей.
— Никакого представления! Эйре нужен покой, — командует Кай, не обращая внимания на мой интерес.
— Можешь сказать это королеве! — ухмыляется Варюшка, — а сейчас помоги принцессе добраться до грота. Поторопись, ее уже ждут.
Гротом Варюшка назвала огромный зал с низким сводом и прозрачным полом, устроенным прямо над водой. Под ногами целый мир с тоннелями, обломками камней и огромными раковинами, между которыми плавают разноцветные рыбы. И все это умело подсвечивается миллионом крошечных огоньков, создавая волшебную, интимную атмосферу.
Людей намного меньше, чем было в зале приемов, и я уверена, что вторая часть вечера для особых гостей. И, к сожалению, мой муженек Тан в их числе.
Женщины полулежат на низких диванчиках, мужчины либо стоят позади, либо сидят на подушках, брошенных на пол, и всячески ублажают своих богинь. Массируют кожу на голове, ласкают длинными перышками обнаженные плечи, поглаживают ступни.
В гроте влажно и тепло, наверное, именно поэтому женщины избавились от торжественной одежды, оставив лишь легкие платья или вовсе белье. Большинство мужчин полураздеты, а некоторые успели обнажить торсы. Варюшка точно сказала «представление», а не «оргия»?
Девушка ведет нас к пустому длинному диванчику, что расположился на возвышенности, и взглядом указывает место, куда доктор должен усадить меня.
Он молча выполняет ее распоряжение и становится рядом. Я с облегчением выдыхаю. Сколько бы я не подозревала Кая в желании меня подставить, около него я чувствую себя в безопасности.
Все те же рабы, которым лучше не поворачиваться ко мне спиной, тут же предлагают напитки, и я абсолютно растерянная, беру бокал вина. Кажется, вечеринка будет жаркой, и вино – это лучшее, что поможет мне хоть немного сбавить напряжение.
—
На этот раз молча соглашаюсь. С этими голозадыми парнями и расслабленными дамочками надо быть начеку – мало ли чего выкинут.
— Что с ногой, любимая? — щебечет Тан и, нелепо изображая преданность, бросается ко мне. Кай преграждает ему путь, выставив руку, и мужу ничего не остается, как вернуться на место и закрыть свой рот.
Когда в грот входит Великая Мать, все разговоры затихают, а ритм музыки меняется. Женщина неспешно двигается вдоль лежащих на полу и ласкающих друг друга тел и улыбается, словно одобряет этот публичный разврат, которым подданные приветствуют свою королеву.
Сглатываю вязкую слюну, искоса глядя на Кая. Тот стоит, словно каменная статуя, никак не реагируя на полуобнаженную женщину, что приближается к нам. По мере того, как она становится ближе, я начинаю различать очертания ее полной груди, вижу контуры темных крупных ореол и торчащие соски. Сквозь тунику, что струится по телу, прекрасно видна тонкая талия, красивым изгибом переходящая в бедра. Осанка, походка, положение головы, взгляд…никакой короны не надо! И без нее понятно, что перед тобой королева.
Чувствую себя плешивым котенком и жмусь к краю дивана, когда Гея-Мать присаживается рядом. По другую сторону от нее садится Варюшка, а диваны поблизости занимают уже знакомые мне Майя, Айя и несколько других женщин.
Пока рассматриваю соседок, замечаю Мирта. Тот стоит в компании мужчин, среди которых белым пятном выделяется седой старик с длинной белой бородой и в рясе по щиколотки. Все они одеты, и рядом ни одной женщины. Стало быть, это и есть представители племени отшельников.
Подавляю смешок, думая о том, что Гея-Мать таким образом пытается их соблазнить. Ведь действительно, какой нормальный мужчина выдержит такое зрелище? Как миленький захочет в семью, и даже звание пятого мужа не остановит. Но эти, видимо, либо ненормальные, либо самые стойкие. Полураздетые дамочки их не интересуют.
Удобно устроившись полулежа на боку, королева делает короткий жест рукой, и представление начинается.
Огненный вспышки бьют по глазам, а от громкой музыки замирает сердце. Грот наполняется юными танцовщицами, что как нимфы плавно кружат между гостями. Вскоре к ним присоединяются юноши, и танцы становятся более жаркими. Одна девушка, двое парней, нежно касающихся ее хрупкого тела, недвусмысленные позы, музыка, передающая внутреннее волнение…все это слишком впечатляет меня, и я опускаю голову вниз, чтобы не выдать своих переживаний.
— Не нравится? — обращается ко мне Гея, а сама смотрит, будто сканер.
— Нога беспокоит, — я потираю щиколотку, чтобы мое вранье выглядело правдоподобным. На самом деле, ничего у меня не болит.
Королева хитро улыбается и, продолжая сверлить меня взглядом, жестом просит доктора, стоящего позади нас, наклониться. Я вжимаюсь спиной в подушки, хоть и заставляю себя не подавать виду, что волнуюсь. Гея мне жизни не даст, если увидит во мне конкурентку.
— Милый, — она кладет руку Каю на лицо и блаженно прикрывает глаза, демонстративно втягивая его запах, — Что же ты не уследил за принцессой, дорогой? Уверена, Старс не позволил бы случиться такому.