Мужской зигзаг

– Джемма, будь у меня деньги, я бы остался с тобой на все лето.

Джемма встала с кровати и начала одеваться. Последние два часа прошли как сладкий сон. Даже забыла, что завтра Блейк уезжает в Германию и они не увидятся до самого октября, пока не начнутся занятия в университете.

– А кто мешает тебе остаться? – спросила она, натягивая тенниску.

– Только не начинай все снова! – Он шумно вздохнул. – Будто ты не знаешь, почему я уезжаю. У меня ни гроша в кармане, и в кой-то веки

появилась возможность заработать приличные деньги… Вот вернусь, и заживем совсем по-другому. Будем ходить по ресторанам, развлекаться…

– Я хочу, чтобы ты остался со мной. Больше мне ничего не надо.

– А мне надо! Между прочим, могла бы поехать вместе со мной.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Думаю, на жилье денег хватит.

– Не глупи! Моих предков хватит удар.

– Потому что я недостаточно хорош для их драгоценной дочки?

Джемма поморщилась. И как ее только угораздило влюбиться в такого зануду!

– Дело совсем не в этом! – возразила она, хотя родители на самом деле считали, что Блейк плохо на нее влияет, и, не желая их расстраивать, она встречалась с ним тайком.

– Так ты со мной не поедешь?

Джемма теребила бахрому пледа.

– Не поеду, – тихо сказала она. – Блейк, я не понимаю, зачем тебе уезжать так надолго. Раз платят большие деньги, мог бы вернуться пораньше…

Блейк вскочил с кровати так стремительно, что Джемма вздрогнула.

– Черт! Неужели непонятно? Я еду по контракту! И не могу срываться с места, когда мне вздумается!

– Не сердись. – На глаза навернулись слезы. – Я не знала.

– Я же говорил!

– Не говорил.

– Значит, думал, что сказал. – Блейк натянул джинсы. – А тебе, Джемма, пора взрослеть. Ведь тебе восемнадцать, а не восемь. Рано или поздно придется уехать из дому. А ты даже учиться поступила в местный университет.

– Ну зачем ты так? Я учусь в Саннертоне, потому что хочу быть с тобой, пока ты заканчиваешь последний курс.

– Правда? – спросил он и, взглянув ей в лицо, опустил глаза. – Прости меня. – Присев рядом, обнял ее, и она тут же оттаяла. – Джемма, я не хочу уезжать. Я бы с радостью остался с тобой.

– Знаю.

– Я люблю тебя. – Он погладил ее по волосам, и она прильнула к нему.

– А я тебя, – шепнула она.

– Что там у тебя в сумке? – Он толкнул рюкзачок на полу босой ногой.

– Я тебе не показывала? – Расстегнув молнию, Джемма достала погремушки на резинке и, глядя на разноцветных медвежат, улыбнулась. – Прелесть, да? – И она поднесла погремушки поближе, чтобы Блейк разглядел их как следует.

Тот отшатнулся, как дьявол от крестного знамения.

– Что это за дрянь?

– Не нравится? А по-моему, прелесть.

– Для кого это? – Он извлек из-под кровати свою футболку.

– Для Анджелы и Марка. Я заглянула к ним по дороге, но не застала дома.

– Я думал, Марк умнее. Сколько они женаты? Года три? Могли бы дотянуть хотя бы до пяти.

– Ну как можно так говорить!

Если твои родители не ладили, это вовсе не значит, что подобная участь уготована всем.

– Не всем. Но каждому третьему, не считая распавшихся гражданских браков. Джемма, да я сам – живая статистика. Уж я-то знаю, как это бывает. Сначала тебя отправляют в детский дом. Персонал там меняется так часто, что голова идет кругом. Потом отдают приемным родителям, ну а их родные чада разносят по всему свету, что ты приемыш. В результате растешь с ощущением, будто ты человек второго сорта. Не хотел произвести на свет ребенка для подобной участи.

– Откуда такая уверенность, что именно так все и будет? Я знаю массу людей, которые счастливы в браке и растят вместе детей.

– Считай, тебе повезло! – Он нахмурился. – Мать приходила ко мне в приют, пока я был маленький. Она была красивая… Все так говорили. Помню, сидит в кресле в комнате для гостей и причитает: «Пока тебя не было, мы с отцом были так счастливы! Каждый вечер куда-нибудь ходили»… Вот, пожалуй, и все, что я от нее слышал.

– Ужас! – шепнула Джемма, хотя в глубине души все равно не понимала, почему Блейк уверен в том, что история непременно повторится.

– Понимаешь, Джемма? Я слишком тебя люблю, чтобы совершить подобную глупость.

Джемма покачала головой. Она его не понимала. Она любила детей и хотела ребенка. Своего ребенка. Она прижала ладонь к животу. Задержка всего три дня, так что беспокоиться нет причин: у нее часто бывают сбои. Конечно же, она не беременна, ведь Блейк всегда такой осторожный… А что, если все-таки?..

– А если я хочу детей? – еле слышно спросила она.

– Джемма, ради Бога, ну зачем портить наш последний вечер? Ты же прекрасно знаешь, как я к этому отношусь.

– Нет, ты все-таки скажи!

– В таком случае тебе придется завести детей от кого-нибудь другого!

– А если я забеременею от тебя?

– Может, хватит?! – Блейк схватил подушку и запустил в дальний угол комнаты. – Ты прекрасно знаешь, что этого не может быть! Прекрати, Джемма!

Джемма еще ни разу не видела его в таком бешенстве. Ей стало не по себе, но она должна была услышать ответ на свой вопрос.

– Чего не бывает… – сказала она. – А что, если это все-таки случится?

Его лицо стало жестким, словно чужим.

– Придется сделать аборт.

– Я тебя ненавижу! – Слезы градом брызнули из глаз, и Джемма, схватив рюкзачок, выскочила из комнаты и опрометью выбежала из дома.

Дойдя до автобусной остановки, она немного успокоилась. Они часто ссорились: Блейк такой вспыльчивый… Но ведь она его любит. А он ее. Ну почему он и слышать не хочет о ребенке?!

Подошел автобус, но она его пропустила. Сейчас Блейк оденется, одумается и догонит ее.

Но он так и не появился. Джемма заплакала. Зачем он испортил последний вечер? Сам во всем виноват! И она не станет просить у него прощения.