Мужчины двенадцати лет

В буэнос-айресский порт мне пришлось поехать как-то июльским днем, в самый разгар аргентинской зимы. Здесь, как известно, времена года прямо противоположны нашим. В эту пору солнце лишь ласкает своими щедрыми, но нежаркими лучами вечнозеленые кустарники и пальмы вокруг отлитого в металле борца за независимость Аргентины генерала Хосе де Сан-Мартина, взметнувшегося на бронзовом коне, а голуби на центральной площади — Пласа де Майо — более доверчивы к людям.

Порт

Буэнос-Айреса, крупнейшего в Латинской Америке города, где живет почти четвертая часть всех аргентинцев, является одним из самых больших портов американского континента. На многие километры протянулись портовые причалы. Здесь могут одновременно стоять десятки океанских судов. Через этот порт вывозятся продукты сельского хозяйства Аргентины — мясо, шерсть, масло, кожа; сюда идут товары, нужные аргентинцам. Порт — сердце столицы и страны: кипит работа здесь — легче становится жить простым людям, есть заработки; а когда замирают портовые краны, приходится туже затягивать ремень. Мощной артерией связывает с миром аргентинскую столицу полноводная Ла-Плата, прозванная «эль риомар» — «река-море»; близ Буэнос-Айреса ширина ее не превышает полсотни километров, а при впадении в Атлантический океан достигает двухсот…

Когда я подъехал к Северной гавани, порывы сырого, пронизывающего ветра с Ла-Платы словно еще раз призвали не верить обманчивой зелени парков и напомнили, что сейчас зима — бесснежная, но промозглая.

В стороне, на опрокинутом пустом ящике, сидел мальчик-подросток в черном заштопанном свитере и порыжевшем берете. Казалось, он не слышал портового шума и гама, перезвона судовых склянок, выкриков грузчиков и матросов, надсаженных вздохов крошечного буксира, подтягивавшего к пирсу громадный трансатлантический пароход, прибывший из далекой Европы. Внимание мальчика не привлекали стоявшие под флагами разных стран белоснежные океанские лайнеры, видавшие виды суда каботажного плавания, черневшие на рейде танкеры и «грузовики».

Уткнувшись в какую-то книжку, мальчик читал. И ни напряженный пульс, видимо, хорошо ему знакомого большого порта, ни холодные порывы ветра не могли оторвать его от потрепанных страниц. Он не заметил, как я подошел к нему.

— Что это так увлекло тебя?

И, как бы продолжая прерванный разговор, мальчик быстро произнес:

— Знаете… Как это здорово! Выручить собаку из беды… Да так смело!

На обложке книжки была видна крупная надпись: «ПОНЧО». Я уже знал, что так называется индейская шерстяная накидка. Аргентинские гаучо — жители необъятных степных равнин пампы — никогда не расстаются с пончо, одевая его на плечи через прорез посередине. Для гаучо, проводящих чуть не всю свою жизнь под открытым небом, пончо может потребоваться в любую минуту: оно служит плащом и одеялом, подстилкой и палаткой, а порой пригодится и как оружие для охоты на здешнего серого страуса — ньянду — или в схватке с коварным хищником — пумой. Но тогда я, право, не подозревал, что именно так — Пончо — звали еще и одного мальчика и даже… одну собаку.

Обо всем этом мне порассказал мой новый приятель в порту Буэнос-Айреса. Рауль оказался одним из канижита — вездесущих маленьких газетчиков, продающих на улицах и площадях аргентинской столицы газеты и журналы. Утренние выпуски газет он продавал на соседнем железнодорожном вокзале, а сейчас, на ходу перекусив, он отдыхал в ожидании выхода вечерних газет. Потом ведь снова придется без устали бегать, до хрипоты выкрикивая вечерние выпуски. В свободные минуты Рауль читал без разбора все, что ни попадет под руку. Это заменяло ему школу, окончить которую не довелось.

Однажды вечером он продавал газеты у входа в субтэ — буэнос-айресское метро — и нашел оброненную кем-то книжку, под любопытным названием «Хауха», что по-испански означает «Волшебная страна процветания и изобилия». В книжке, однако, ничего не было о волшебстве, да и об изобилии не упоминалось. И все же, прочтя ее, Рауль стал искать, а нет ли еще чего-нибудь написанного человеком, по имени Альваро Юнке. Книжка эта, как и другие книжки этого писателя, попала по адресу! В них мальчишка-канижита нашел своих друзей, таких же ребят, как и он сам…

Большая и сердечная дружба роднит маленького газетчика Рауля с Аристидесом Гандольфи Эррёро, хотя, быть может, они и незнакомы лично друг с другом. Эрреро родился в 1889 году в городе, наименованном в честь «реки-моря» Ла-Платой, в шестидесяти километрах от аргентинской столицы, однако лишь в Буэнос-Айресе он прославил свое новое, литературное имя — Альваро Юнке. По-испански «юнке» — наковальня, но это также означает трудолюбивого, стойкого, умеющего переносить

любые трудности человека.

В Латинской Америке с глубоким уважением называют Альваро Юнке отцом аргентинской детской литературы. Это худощавый человек, почти уже совсем седой; разговаривая, он всматривается в собеседника внимательными и добрыми глазами. Большая внутренняя сила, неисчерпаемая энергия чувствуются в его взгляде, во внешне спокойном, загорелом и обветренном лице, в тихом и неторопливом голосе уроженца пампы. Недаром им выбран псевдоним «Юнке»! Еще лет тридцать назад он выступал в боевой литературной группе прогрессивных писателей и поэтов, демонстративно взявшей себе название одной из пролетарских улиц аргентинской столицы — Боэдо, показывая этим, что пишут они для тружеников, передают их мысли и чаяния. За его плечами многие годы активной борьбы за лучшее будущее родины против врагов аргентинского народа, тюрьмы и эмиграция. Но он не согнулся — «наковальня» выдержала самые сильные удары. Как член Национального Совета Мира он сегодня в первом ряду борющихся за мир.

Широко известен Альваро Юнке не только в Аргентине, но и далеко за ее пределами своими стихами и пьесами, статьями в газетах и журналах, исследовательскими работами по истории аргентинской литературы. Однако наибольшую популярность принесли автору детские рассказы, рассказы о ребятах Буэнос-Айреса. Почти все эти рассказы им были объединены общим тематическим обозначением — «Бумажные кораблики».

У моста Пуэйрредон через Риачуэло, своим потоком отделяющую Буэнос-Айрес от промышленного пригорода Авельянеда, случайно я видел, как босоногие мальчуганы рабочих кварталов, запускали кораблики из разноцветной бумаги и щепок. Одни кораблики долго вертелись в грязно-желтой пене водоворотов, а другие сразу же смело начинали скользить по мутной воде вперед — туда, где Риачуэло, вливается в Ла-Плату, и далее — к океану. Ребята других районов Буэнос-Айреса отправляют такие бумажные кораблики своей мечты в дальнее — чуть ли не кругосветное! — плавание по темно-голубым, обрамленным зеленью озерам парка Палермо. По-своему сделан и по-своему плывет каждый бумажный кораблик. Подобно им по-своему выглядит и по-своему идет в жизни каждый из героев рассказов Альваро Юнке.

Дружеский, заботливый и зоркий взгляд писателя заметил каждого из этих ребят. И вот о них, простых буэнос-айресских. мальчуганах, решил рассказать писатель в своих книгах. Так появились «Бумажные кораблики».

Аргентинцы любят говорить, что нельзя отделить Буэнос-Айрес от Аргентины и Аргентину от Буэнос-Айреса. Эта мысль нашла свое отражение и в рассказах Альваро Юнке. В самом деле, разве в его буэнос-айресских рассказах не идет речь о судьбе детей всей Аргентины? Дети — это надежда всего аргентинского, как и любого другого народа. И в рассказах о детях Буэнос-Айреса писатель выступает в защиту подрастающего поколения всей своей родины. С какой силой он клеймит тех, кто обрекает детей на прозябание в нищете, лишает их школ, безжалостно эксплуатирует, обрекает на голод, болезни, а то и на гибель! В произведениях Альваро Юнке выражена твердая решимость бороться за солнце и радость, счастье и безопасность юных аргентинцев, маленьких сограждан писателя.

Нет, героев своих рассказов автор не выдумал. Этих ребят можно встретить, пожалуй, на любой улице и в любом квартале Буэнос-Айреса. Поэтому так удивлен был мой приятель-газетчик Рауль, обнаружив в этих книжках своих знакомых.

Ведь верно, не в припортовом ли районе Бока, где живут моряки и грузчики, случилась эта история с Мартином, что из-за кота Фалучо попал в неприятную переделку? А говорят, вон на той улице, в Реколёта, среди каменщиков работает серьезный и талантливый Дамиан Бальби. Где только не происходит действие рассказов! Близ причудливо вырисовывающегося на фоне безоблачного неба небоскреба Каванах, иль на обсаженной тенистыми деревьями, всегда нарядной авениде дель Майо, в пыльном Альмагро, или там, в Линиэрс, где на запад ведет самая длинная, но не самая лучшая улица столицы — Ривадавия (нумерация домов здесь начинается с поразительных цифр: дом номер одиннадцать тысяч шестьсот такой-то!). Где-то здесь постоял за себя гордый и вольнолюбивый Клаудио — «Перекати-поле», а неразлучные Карлос Бальса и Хуан Марти разыграли свою ловкую шутку; бесстрашный Нико выступил в защиту дедушки Гайтана, и негритенок Минго, улучив удобный момент, помог Валентину. А если в прошлое воскресенье вы удили рыбу в протоках среди множества зеленых островков Тигре, то, разумеется, не могли не заметить Никанора Тбрральса и его друга; они еще так заразительно смеялись, когда вместо желанных дорадо у вас, как назло, клевали лишь никуда не годные маленькие, но опаснейшие пирайи.